Кумир
Шрифт:
15.10.
Вернувшись к себе в кабинет, Лу Бендер снял пиджак, повесил его на спинку стула и занялся почтой. Дверь приоткрылась. Это был президент. Бендер поднялся ему навстречу.
— Не беспокойся,— сказал Сэм Бейкер.
Он закрыл дверь и, пройдя в глубь кабинета, опустился на кушетку напротив стола Бендера.
— Где ты пропадал, Лу?
— Пришлось кое-что взять под контроль. Ты с Истменом встречался?
— Да.
—
— Дэн Истмен человек упрямый.
— Упрям как осел, я бы уточнил. И глуп.
— Он может причинить нам неприятности?
— Уже нет. Серьезных — нет.— Бендер наклонился вперед, упершись локтями в стол.— Сэм, он должен уйти.
— Однако, Лу, одна из тонкостей нашей Конституции заключается в том, что вице-президента нельзя уволить.
— Если он сам не подаст в отставку, то схлопочет импичмент.
— Это ты выкинь из головы.
Бендер снова сел за стол.
— Ладно. На время.
— Ко мне заходил О'Доннелл.
Эти слова насторожили Бендера.
— О чем был разговор?
— Руководство партии просит меня принять кандидатуру Фэллона, в противном случае — не выставлять больше свою.
Бендер поднял глаза. Удивлен он не был.
— Н…н-да… могло быть и хуже. От этого человека можно ждать…
— Они предложили Терри Фэллону обратиться к съезду с программной речью.
— В самом деле? — Бендеру с трудом удалось скрыть радость, какую вызвала эта новость.— Ты одобрил это?
— А меня и не спрашивали.
— Как? — Бендер так и вскочил.— Что, черт возьми, происходит?!
— Работа Уикерта.
— Ох, сукин сын,— Бендер даже заскрежетал зубами.— Я покажу ему, как выпирать нас.— Бендер нажал на клавишу внутреннего телефона.
— Слушаю, сэр,— отозвалась секретарша.
— Мэгги, принесите мне список главных кредиторов избирательной кампании Билла Уикерта. И поскорей, пожалуйста.— Он отпустил клавишу.
— Лу, я ничего такого не хочу,— сказал Сэм Бейкер.— Мы должны быть выше этого.
— На всякий случай надо подготовиться,— возразил Бендер.— Раз Уикерт напрашивается на схватку, так получит — не обрадуется. Долго будет помнить.
— Я же сказал, Лу, ничего подобного мне не надо. Позвони, пожалуйста, секретарше и отмени свой приказ насчет списка.
— Сэм…
— Лу, я настаиваю.
— А, черт!— Бендер нахмурился и снова нажал на кнопку внутренней связи.— Мэгги, приказ отменяется.— И, отпустив клавишу, не удержался:— Проклятье…
— Руководство партии собирается затребовать свидетельство о вскрытии тела Мартинеса,— сказал Сэм Бейкер.
Бендер замер на полуслове и уставился на него.
— Что? — не сразу спросил он.
— Совершенно ясно, к чему они подбираются. Если я выдвину свою кандидатуру без Фэллона, они будут
Бендер пожал плечами.
— Я же сказал, бывают вещи и похуже, чем служить второй срок на пару с Терри Фэллоном в роли вице-президента.
— Нет, на это я никогда не пойду.
Бендер задумался.
— Что ж, тогда… тогда пошли их ко всем матерям. Пусть носятся со своим свидетельством. Дело-то чистое.
— Но оно не казалось таковым, когда составляли заключение, разве не так?
— Откуда мне знать? Я в глаза его не видел.
Бейкер внимательно посмотрел на Бендера. За все тридцать лет их совместной работы Лу Бендер впервые ему солгал.
— Да? А кто его видел? — спросил президент.
Бендер развел руками.
— Кто? Наверно, доктор, который писал заключение. И ОЧЗрайен. Да те два шута, которых он приставил к этому делу.
— Один из них уже мертв.
— Да, я прочитал в газете.
— Так что, если доктор внесет изменения в свое заключение, получится ложь. Тогда его свидетельским показаниям доверять будет нельзя,— заметил президент.
— И останутся лишь О'Брайен и — как его — Манкузо.
— Понимаю.— Президент внимательно наблюдал за Бендером и видел, что тот лихорадочно что-то обдумывает.
— Послушай,— продолжал Бендер как бы между прочим,— ведь мы знать не знаем, что первоначально было в заключении, верно? Так, может быть, нам стоит подстраховаться слегка, а?
— Каким образом?
— Ты замолвишь словечко О'Брайену. А я возьму на себя Манкузо.
— С О'Брайеном я уже говорил.
— Тем лучше,— сказал Бендер.— Значит, остальное я беру на себя.
15.15.
Манкузо с грохотом распахнул дверь своего кабинета. Войдя, так же резко захлопнул, и, когда запирал ее, на глаза ему попался новый ящичек для входящей и исходящей корреспонденции, стоящий на картотеке позади двери. На дне его он нашел записку:
ПОЗВОНИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, МИСС КРЭЙН.
Он скомкал записку, бросил ее в угол, снял пиджак и сел за стол Росса. На нем лежала большая стопка черных видеокассет с записью покушения, аккуратно пронумерованных от 1 до 22.
Манкузо включил телевизор. Потом нажал на "пуск" видеоплейер. Однако изображение не возникло. Тут он догадался, что плейер не заряжен. Он открыл коробку, вынул кассету и сунул в кассетник. Но не успел Манкузо нажать на "пуск", кассетник выплюнул кассету назад. Манкузо несколько раз перевернул кассету, пока она вошла благополучно.