Култи
Шрифт:
Култи попятился, скривившись.
— О чем ты говоришь?
Я еще настойчивее махнула ему рукой.
— Давай. Я не собираюсь быть твоей боксерской грушей до конца сезона. Ты и я, кто первым забьет семь голов, тот и победит.
Он моргнул, его нижняя губа дрогнула. Затем он снова растерянно моргнул.
— Пошли.
— Исключено.
— Пошли, — повторила я.
— Двадцать третья, нет.
— Култи. — Я махнула ему рукой, давая еще один шанс решить это самым простым способом.
— Ты ведешь себя нелепо.
Прекрасно. Я шмыгнула
— А ты ведешь себя, как трус.
Возможно, это было не самое умное высказывание, потому что в следующее мгновение его плечи напряглись, а губы сжались. Зато я не могла сказать, что не добилась своего.
— Что ты сказала?
— Я сказала, что ты ведешь себя, как тряпка. — Я сделала это. Черт возьми, я назвала Рейнера Култи тряпкой и трусом, и теперь не было пути назад. Надо это закончить, чего бы это ни стоило. — Давай. Чего ты боишься? Ты же знаешь, что ты лучше меня. Я знаю, что ты лучше меня, так что давай покончим с этим. Сыграй со мной, и разберемся с этим дерьмом.
— Я не собираюсь играть с тобой, девчонка, — спокойно заявил он, стиснув зубы.
Девчонка.
Могла ли я уступить ему? Конечно. Конечно, могла бы. Но я не лгала, когда сказала, что больше не могу терпеть такого отношения. Весь этот подавленный гнев, который у него был, и разочарование, которое он вымещал на мне, потому что я, к сожалению, так много знала о нем, это напряжение стало просто невыносимым. Я не вынуждала его говорить мне правду, но даже несмотря на это, мы не могли продолжать этот танец ненависти.
— Ага, мы сыграем.
— Нет, не будем.
Я сложила руки вместе, потому что была примерно в двух секундах от того, чтобы перевоплотиться в гигантское супер-существо и надавать ему по заднице.
— Я знаю, что проиграю, Култи. Я, твою мать, ненавижу проигрывать, но мы все равно сыграем, так что давай разберемся с этим.
Он поднял обе руки вверх и потер ладонями затылок. Господи Иисусе, какой же он высокий!
— Нет.
— Почему?
— Ты заноза в моей заднице, — огрызнулся он.
Настала моя очередь моргнуть.
— Ты думаешь, я тебя побью, да?
Он закатил глаза и фыркнул.
— Ад еще не замерз.
Этот тон, я не была уверена, действительно он так думал или нет. Или, может быть, я самоуверенна. Может быть. Но я знала, что мне нужно забыть о своей гордости и заставить его сыграть со мной. Моя интуиция говорила, что это необходимо. И мне нужно было сделать все возможное, чтобы это произошло.
Даже если это означало разозлить его.
Я приподняла подбородок и посмотрела прямо в его светлые глаза.
— Тогда перестань быть слабаком и сыграй со мной.
Да, это сработало.
— Я не слабак. — Он сделал шаг вперед. — Я могу и надерну тебе задницу.
Ого. Я подняла руки и захохотала.
— Я сказала, что ты выиграешь, Кислая капуста, я не говорила, что ты надерешь мне задницу.
Это выражение лица, которое я слишком хорошо знала, изменило его черты, и я, честно
О, черт, он собирался вытереть мной пол.
А потом я чуть не рассмеялась, потому что, серьезно? Я не собиралась прогибаться и позволять ему победить. Это просто смешно.
Что-то вспыхнуло у меня в груди, и я позволила огню соперничества разгореться в моем сердце.
— Давай сделаем это.
И мы сделали.
Иоанн Креститель, Мария Магдалина и Питер Паркер (Примеч.: Питер Паркер — имя главного героя комикса «Человек-паук») в какой-то момент я упомянула каждого.
Одно дело наблюдать за его игрой с безопасного места у телевизора или с трибун. В некотором роде у меня было преимущество, потому что я знала, как он играет, его движения, которых он имел обыкновение придерживаться, почти так же хорошо, как свои собственные. Хотя я серьезно об этом не задумывалась, мое тело инстинктивно знало, когда он симулировал ведение игры правой ногой, прежде чем переключиться на левую. Я знала его уловки.
И все же…
Два года, проведенные без игры, почти не замедлили его движения. Почти. Я была быстрой, и он тоже, если не быстрее. Его ноги были намного длиннее моих, и он так быстро покрывал расстояния, как никто другой. Не зря этот человек был иконой и очень долго оставался лучшим.
Но на хрен все это. Я не позволю ему победить без боя. Я держала в голове все, что знала о нем, и двигала ногами так быстро, как только могла. Я пыталась перехитрить его, играть умнее и более эффективно, удерживая мяч как можно ближе к себе. Позже я задавалась вопросом, действительно ли это выглядело так, будто мы играли в «держись подальше» друг от друга или нет.
В какой-то момент он загнал меня в угол и сумел перехватить мяч. При этом толкнул меня плечом чуть сильнее, чем было необходимо. Я имею в виду, что он был на тридцать сантиметров выше и, по меньшей мере, на двадцать пять килограммов тяжелее, но играл так же грубо, как мой брат и его друзья. Я играла с мальчиками с самого детства, и они не прочли записку, в которой говорилось, что я девочка и на семь лет младше их. Видимо, Култи тоже.
— Играешь грубо, да? — спросила я, подбегая к нему сзади, пытаясь помешать ему попасть точно в ворота.
Он посмотрел на меня из-под ресниц.
— Ты что, ноешь?
Я фыркнула. Мудак.
— Нет, но если ты хочешь играть так, то мы будем играть так. — Если сравнивать с людьми, с которыми я играла для удовольствия, и Харлоу, ха, я могла справиться с этим.
Мы бегали друг за другом, казалось, целую вечность. Я уводила у него мяч, он уводил у меня мяч, снова и снова. Пот струился по моему лицу, рукам и пояснице. Култи тяжело дышал… дышал ли он когда-нибудь тяжело раньше?