Кукушка
Шрифт:
— Вот-вот, - всхлипнул ангел. И вытер сопли ручонкой, ногти на пальцах которой были раскрашены в веселенькие цвета: один ноготь – розовый, другой черный.— Дяденька Аркадий Сергеич правду говорит. Не надо мне ноги ломать.
Подумал и с некоторым вызовом в голосе сказал:
— Правда, все равно не сможете.
— Это еще почему не смогу?
— Борис, он меня что – тоже слышит?!
Сергеич и Боря заговорили одновременно. Пацан неожиданно почувствовал себя в центре внимания, распрямился
— Конечно, слышу, что я, глухой, что ли. В ангелы-хранители глухих не пускают, - потом обратился к Борису. – А не сможете потому, что… Не, лучше покажу. Ну, дайте мне щелбана, что ли…
Борис посмотрел на пацана огромными от удивления глазами и неожиданно резко вскинул руку, целясь гаденышу в середину лба.
— С удовольствием! – заорал он.
И наткнулся на пустоту.
С переднего сиденья раздалось хихиканье. Гадский пацаненок почему-то оказался вместо заднего сиденья на переднем.
«Перепрыгнул», - догадался Борис, рванул на себя переднюю дверцу…
Хихиканье раздалось уже с заднего сиденья.
— Дядь Борь! – пацан катался на кожаном диване от смеха. – Я же говорю, не сможете!
— Почему? – взревел Борис.
Пацан прекратил укатываться, сел поудобнее и ответил:
— Да потому что я иногда умею… я умею это… - он покрутил в воздухе своими разноцветными ноготками. – Переходить из одного состояния в другое, да. Сейчас вот я – реальный человек. А потом раз – и нет меня! Я – дух! Ну, знаете, - он поморщился, явно что-то с трудом вспоминая, - ну, это, как «ночной зефир струит кефир»…
— Эфир струит, а не кефир, - поправил его Сергеич.
— А, эфир, кефир, какая разница, - отмахнулся поганец. – Главное, что вот я так могу. Поэтому ноги выдернуть и голову открутить мне невозможно. И вообще, у меня удостоверение ангела-хранителя есть, могу показать, - хвастливо добавил он.
— Тоже мне, удостоверение, - хмыкнул Борис. – У меня тоже в юности был пропуск на машине. Во все параллельные миры и иные пространства. И еще отметка была: «Свободный проезд по любой галактике, не досматривать». Так что засунь свою бумажку себе в…
В то время, когда у Бориса Григорьича имелся этот пропуск, он был не Борисом Григорьичем, а всего лишь 19-летним студентом Борей, счастливым обладателем гнилого баварского мусорного ведра-325. Наивный Борис думал, что все у него впереди, все будет легко и просто, а вся его будущая жизнь станет одним непрекращающимся увлекательным приключением. Вот если б он, малолетний идиот, мог представить, что жизнь – это отнюдь не ежедневное приключение, а ежедневная драка за выживание и место под солнцем…
– Такую бумажку? – обидчиво спросил пацан, выхватывая из воздуха светящееся нечто.
Это было действительно нечто. Из ниоткуда соткался
Борис потянулся было забрать у пацана это чудо расчудесное и рассмотреть получше, только гаденыш быстро отдернул руку и обидчиво сказал:
— В руки давать не велено! Смотрите так!
Послышалось кряхтение Сергеича:
— Вы не могли бы, если вас не затруднит, поднести ваше удостоверение к фарам, молодой человек? – проникновенно поинтересовался глюк. – А то я, знаете ли, без очков, и возможности их надеть нет…
— Легко, - Санек, как следовало из удостоверения, выпрыгнул из салона и продемонстрировал светящееся нечто фарам Audi Q7.
— Однако, - через некоторое время уважительно произнес Сергеич.
Довольный Санек сжал кулачок, и мерцающая хрень исчезла.
Борис молчал, не зная, что сказать. Если по-честному, сначала он заподозрил в пацане наркомана, тем более и видок у него был какой-то, мягко говоря, странноватый. Собирался реально накостылять ему – ну, оторваться за все пережитое на ком-нибудь надо, - и выкинуть из машины. А оно вон как обернулось.
Паузу прервал Сергеич.
– Санек, - спросил он пацана. – Слушайте, Санек, выходит, ангел-хранитель есть у каждого человека?
– Не, - замотал головой Санек. – Не у каждого. Но у многих.
– Э-э, - замычал Сергеич. – А…
Санек понял его без слов и радостно сказал:
— А! У вас ведь тоже есть, точно! Ведь мы с вашим ангелом в одной очереди на человеческие тела стояли! Только я в самом конце очереди был, а…
— Но тогда где же он?! – возмущенно заорал Сергеич, более не сдерживаясь. – Где этот, простите, педераст несчастный?! Куда он смотрел, когда меня в эту машину заткнули, урод эрпэцэшный?! Дебил архиерейский, чмо церковное?! Где он, тварь и гнида?!!
Борис только хотел поразиться тому, сколько в Сергеиче обнаружилось эмоциональности, как тут перед «кукушкой» на обочину резко выехала старенькая ВАЗ-2104. Выехала и остановилась.
— Ой, - только и сказал, завидев «четверку», ангел-хранитель Санек. И на всякий случай спрятался в салоне поглубже.
Из «четверки» тем временем вышла самая настоящая бабушка – старушка в платочке, кофте и платье до пола. Из-под платья, правда, торчали кроссовки, но бабушку это, как ни странно, не портило.