Кукушка

Sierra Xr

— А дети? – все ее не веря в такое вероломство жены, спросил Сергеич. – Дети-то наши как?! Денису шестнадцать скоро будет! Свете – четырнадцать! Она что их, бросить хотела?

— Бросить не бросить, а сплавить куда-нибудь за границу, в закрытые школы, - поджала плечами бабка. И язвительно добавила: - Дело житейское. Вы, олигархи, так постоянно детей с рук сбагриваете!

— Да какой из меня олигарх, - жалобно проныл Сергеич.

— Ты не расстраивайся, - попробовал подбодрить его Боря. – Бабу как ни выбирай, все равно в итоге она из тебя все вытрясет.

Они все одинаковые, по-другому просто не умеют.

— У нас с ней договор был, - вяло возразил «олигарх». – Она, считай, слово давала…

— Ну, она хозяйка – слово дала, сама и назад взяла, - отбил Боря. Как раз в этот момент они выбрались на асфальт. – Дальше куда ехать?

— Направо, - вздохнул Сергеич. – Минут через 10 деревня покажется, там налево на первой развилке и до конца дороги. Крайний дом, возле самого леса…

В конце дороги, возле самого леса, действительно виднелся верх крепкого деревенского домика, окруженного солидным глухим забором.

— Это откуда у тебя такое сокровище, а, Сергеич? – хохотнул Борис, вылезая из «Ауди». — Таким, как ты, положено дачи где-нибудь в Марбелье покупать, в край, на Рублевке или Новой Риге. А ты вон что учудил…

— У меня есть дом в Марбелье, - уныло огрызнулся Сергеич. – И на Новой Риге тоже. А здесь я… короче, для себя купил. Чтоб настоящая деревня была, а не эти новорусские фишки… Тошнит меня от них уже, надоели.

— У вас, богатых, свои причуды, вас не поймешь, - сквозь зубы пробормотал Боря. – То вам навороты подавай, то тошнить от них начинает… Ох и трудно ж вам живется. Еще скажи, что в домике этом все натурально, печка – русская, сортир – на улице.

— Нет, - неохотно ответил Сергеич. – Здесь газ магистральный, котел, септик… Но в то же время – настоящая деревенская атмосфера… Здесь, в деревне, натуральное молоко продают, сметану…

— Молчал бы ты, Борька, - укоризненно сказала ему Аделаида. – Есть куда приехать, и ладно. А то бы мы сейчас в эту вашенскую Марбелью пешком потопали…

— Не дотопали бы, - огрызнулся Борис. – Марбелья — это, бабуль, не деревня в Подмосковье, а город в Испании вообще-то.

Но Аделаида так посмотрела на него, что Боря предпочел заткнуться.

Бабка меж тем подошла к калитке и уставилась на нее.

— А замок где? – спросила она. – Электронный, штоль? Так у нас ни карточки, ни пульта…

Из машины закряхтел Сергеич.

— Аделаида Петровна, - сказал он. – Вон там, в середине калитки, ближе к краю, да… Нажмите на выступ…

Бабка выполнила его указания, в калитке что-то щелкнуло, открылась защитная шторка, и показался щиток электронного ввода.

— Код теперь наберите, - продолжил Сергеич. – Ноль восемьдесят восемь… Игрек… Сто восемнадцать, четыре. А изнутри ворота можно открыть, машину со мной вместе на участок заведите…

Калитка открылась, бабка, Борис и Санек скользнули внутрь, нашли кнопку, с которой открывались ворота, Борис загнал «кукушку» во двор, ворота закрыли, затем обнаружили такой же электронный замок на железной двери деревенского домика; получили от Сергеича еще

один код и наконец-то ввалились в дом.

Борис проверил свой телефон, - Блютуз был включен, связь с Audi Q7 по нему поддерживалась. Считай, Сергеич тоже был с ними в доме.

— Ой, - неожиданно сказал Санек, сразу, как только в домике включили свет, углядевший в комнате (она, видимо, служила гостиной) наполовину опустошенную бутылку с колой. – Я, наверное, пить хочу. Или есть? – он задумался. – В общем, это, - он пальцем показал на бутылку, - пьют? Или едят?

Бориса начали одолевать смутные сомнения.

— Слушай, - осторожно спросил он Санька. – А ты … ты что, не знаешь, что можно есть, а что нет?

Тот подал плечами и неуверенно ответил:

— Я знаю, что надо есть и пить. Чтоб поддержать тело. Я видел, как люди пьют и едят .А вот только что нужно есть и как…

Борис похолодел и в ужасе посмотрел на бабку Аделаиду. Та глядела на Санька и неодобрительно качала головой.

– Это что?! – требовательно спросил Боря у бабки. – Это какой из него хранитель, к чертовой матери? Он, блин, только теоретически знает, что надо что-то есть и что-то пить! Зато в телефонах китайских разбирается! Эдак он атифриза литр вылакает, и его самого спасать надо будет! Или ваще хоронить, блин! То есть не он за мной, а я за ним следить должен! Ты еще скажи, что про то, зачем в сортир ходят, не знаешь! – проорал он Саньку.

Тот пристыжено посмотрел на Борю снизу вверх и проблеял:

— Ну, я только знаю, что туда ходят… А зачем…

— Я тебя учить теперь должен, что ли?! – взбесился Боря. – Да на хрен мне такой хранитель!

Бабка Алевтина молча подошла к Саньку и молча же отвесила ему затрещину. Санек взвыл и, потирая рукой ушибленное место, заорал:

— Ну за что-оооо?!

— А нечего было от занятий косить, - непреклонно сказала бабка Аделаида. – Все бы знал, если б учился нормально.

Повернулась к Борису и спокойно объяснила:

— Ты не думай, милчеловек. Им на курсах все-все объясняют. Только вот этот недоумок, видать, половину курсов на облаке прозагорал. Пришлось экспресс-методом кой-что в башку вбить.

Санек меж тем бросил тереть голову рукой, замер, прислушиваясь к себе, и потрясенно сказал:

— Ой. А теперь я знаю, что есть и пить. И… дальше тоже знаю. И вообще…

— А о том, что «спасибо» нужно говорить, знаешь? – мрачно осведомилась Аделаида. – Или мне опять экспресс-метод применить, чтоб знал?

— Нет-нет, - заюлил Санек, на всякий случай отшатываясь, - я знаю, бабушка! Не надо экспресс-метод! Спасибо вам большое, Аделаида Петровна!

— Ну, если ты все знаешь, давай ищи, что нам перекусить, - не дала ему расслабиться бабка.

Пискнул телефон Бориса – по блютузу активизировался Сергеич: «В соседней комнате кухня и холодильник, там были продукты».

— Ну, спасибо, хоть накормишь, - пробурчал Боря. – Вон там ищи, - показал он Саньку на дверь. – Еда там, а что с ней делать – сам теперь знаешь. Ищи что повкусней и тащи сюда, поужинаем.