Кукушка
Шрифт:
— По статусу не положено, - невозмутимо откликнулся голос. – К тому же это не моя машина была, а супруги. Я вообще обычно езжу с шофером. Борис, я тебе это уже говорил, давай не будем повторяться.
— Помолчите, пожалуйста, Аркадий Сергеевич, - огрызнулся Борис. – Мне надо подумать, как выехать и куда ехать.
— Главное – уехать из города, - досадливо перебил его голос.
— Без тебя знаю, - бросил Борис и, сориентировавшись в пространстве, вспомнил, что буквально через пару километров будет выезд
Было уже около 11 вечера, и Борис надеялся, что темнота им поможет хотя бы покинуть границы МКАДа. А там – пес его знает. Однако почти 200 тысяч баксов, обещанные глюком, стоили того, чтобы попытаться. Тем более Борису и отступать, по сути, было некуда. Еще полчаса назад можно было все переиграть, но сейчас – поздно.
МКАД, к счастью, удалось пересечь свободно.
— Мы сможем добраться отсюда… ну, скажем, выехать на Можайку? – спросил голос.
— Не знаю, — Борис притормозил. – Сейчас посмотрим, - он наклонился к ручке управления дисплеем. – Навигация у тебя здесь есть, Аркадий Сергеич, а?
— Н-не знаю, - неуверенно ответил голос. – Вроде бы должно быть все, что положено…
— Что ж ты, блин, за миллионер такой, — едва ли не сплюнул Борис, пытаясь разобраться со штатным монитором «кукушки». — Ни хрена не знаешь — ни как проехать, ни что у тебя в машине…
— А мне без надобности, — несколько брезгливо ответил голос. – Я уже сто раз повторял, у меня шофер есть, он знает, куда меня везти. И как туда проехать, — и добавил недовольно. — И вообще, Борис, давайте-ка без панибратства, мы с вами на брудершафт не пили…
— Так у нас даже шанса нет и вряд ли представится, - отбрил его Борис, не узнавая себя. Если бы ему несколько часов назад сказали, что он будет хамить солидному человеку, главе производственного холдинга, да еще и обладателю нескольких сотен миллионов баксов, он ответил бы, что такое могло случиться только в одном случае: он, Борис, съехал с катушек. В обычной жизни Борис полностью соответствовал образу идеального, канонического топ-менеджера: костюм, галстук, ухоженный вид, здоровый образ жизни, сдержанность во всем, и в первую очередь – в эмоциях, вежливость и учтивость (как водится, побольше к вышестоящим и поменьше — к подчиненным), тщательное обдумывание всех своих поступков…
Хотя… какой это, к черту, миллионер-то? Так… голос какой-то.
— Вот что, Борис, - тем временем строго сказал ему голос, в котором зазвучало железо. — Мы, кажется, определились в отношениях. Будем считать, что я ваш работодатель, а вы выполняете для меня работу, — довольно высокооплачиваемую, кстати. Поэтому я не позволю вам общаться со мной в таком тоне…
И тут Борис выкинул такое, что даже удивиться своему поступку не успел.
Он мигом бросил наобум нажимать на кнопки аудюшной системы MMI, посмотрел
— Не позволишь? Тогда, блядь, найди другого… работника! – и прежде, чем глюк успел что-то сообразить и включить центральный замок, вылетел из белой «кукушки», от души хлопнул водительской дверью и пошел вперед по трассе, бормоча себе под нос:
— Работодатель, на хрен. Видали мы таких работодателей. Думаешь, если ты бабло чехлишь, то тебе все можно, да? – обернулся он к «кукушке». — Вот! – и Борис как-то даже торжественно сложил одну руку, сжатую в кулак, в локте, а другую положил на ее сгиб.
В переводе на русский, в отличие от интернационального, но жидковатого «fuck you» данный жест четко обозначал направление, в котором Боря послал «работодателя».
Несколько секунд Борис полюбовался сам собой, а затем повернулся и решительно пошел вперед. Плевать – куда. Лишь бы быстро.
Только вот через несколько секунд Боря наткнулся на что-то мягкое.
— А-а-а-а-а-а! – послышалось что-то слезливое из-под ног. – Он меня пин-а-а-а-ает!!!
Борис резко остановился. Из тумана, висевшего на обочине, вырисовывалось нечто, похожее на человечка с рюкзачком, сидящего на корточках.
— Извини, - несколько запоздало пробормотал Борис.
— «Извини», - еще пуще зарыдал человечек с рюкзачком. Борис бросился поднимать его с обочины. Гражданин все это время не прекращал плакать горькими слезами.
По окончании процесса подъема обнаружилось, что человечек представляет собой парнишку лет семнадцати. Зареванный парнишка к тому же был счастливым обладателем длинной челки с мелированной полоской черт знает какого цвета, - узнать это в темноте не представлялось возможным.
И да, рыдал он, не переставая.
— Ты в порядке? – глупо спросил Борис, чувствуя себя идиотским героем американских блокбастеров.
По закону американских блокбастеров, парнишка с длинной челкой должен был ответить ему что-то типа: «Да, все ок», только вот длинночелочный взвыл от рыданий еще круче (по ходу, он даже пару раз взвизгнул) и проныл:
— Нет! Все хреново! Все очень хреново! Я наложу на себя руки, чтоб не видеть этот грязный мир!
У Бориса аж колени подогнулись.
Одновременно с этим длинночелочный, посмотрев зареванными зенками Борису прямо в глаза, сказал ему:
— И так все хреново, а ты еще с Аркадием Сергеичем разругался!
И заревел белугой.
— Откуда ты знаешь?! – еле вымолвил Борис.
— Как – откуда?!
– возмутился кент с рюкзачком. – Я ж не хрен знает кто, а твой ангел-хранитель!
— Блядь! — только и сказал ошарашенный Борис.
Сзади к этой группе на обочине тихо подъехала Audi Q7.
Несколькими часами ранее