Кукольное тело
Шрифт:
Лит нашёл на столе огниво, воспламенил свечу, мельком глянул на ящера и подошёл к шкафу. Глава медлил. Наконец, собравшись с духом, он распахнул дверцы и увидел вытянутый свёрток, из которого торчал такой чёрный рог, что Лит даже на мгновение усомнился, существует ли такой цвет в природе.
— Я как глава подземного Чагана передаю рога Полуночного тебе, главе наземного Чагана… — начал говорить Эган.
Лит услышал мягкий падающий звук и оглянулся: дракон обмяк и упал. Стало тихо. Только лишь были слышны приглушённые голоса и какая-то возня на улице. Лит пошёл прочь. Гиена, тявкнув на кошку напоследок, засеменила следом.
Цветочная
— Я нашёл тебя! — мужчина с рассечённой рукой схватил мальчика за руку. — Твоя мать волнуется! Ты опять хочешь в Кастис, только теперь не за мукой, а в рабство? Ты хоть понимаешь, что ты — всего лишь кукла в руках людей?
— Мне нужно найти Лали! — крикнул мальчик, и в его голубых глаза вспыхнула злость. — Пусти!
Дракон не успел ответить: в это мгновение человек в чёрном плаще огрел его рукояткой тесака по затылку. Охнув, мужчина выпустил руку мальчика и растянулся на дороге.
— Беги!.. — прошептал он.
Но мальчик застыл, глядя на старшего сородича.
— Беги! — рявкнул дракон.
Мальчик сорвался с места и исчез. Мужчина потерял сознание.
Лит выбежал из дома и увидел двоих людей в чёрных плащах: они тащили мужчину. Гиена захихикала. Сыщик остановился и пригляделся. Мужчины тоже замерли, услышав хихиканье. Один из них сказал:
— Приветствуем, глава. Не серчайте! Это дракон.
Лит, прижимая свёрток к себе, подошёл ближе и пригляделся: на левой щеке бесчувственного незнакомца была чёрная чешуя, а на правой щеке белела бескровная свежая рана.
Когда лязгнули четвёртые врата, глава обратил внимание на одного человека: совсем молоденькая девушка. Она стояла под покрасневшим клёном, не шевелясь. Тонкая рубашка сползла, обнажив её плечико. Позади девушки замер высокий, очень бледный мужчина в небрежно распахнутой одежде. Наклонившись, он что-то шептал ей на ухо…
Нахмурив брови, Лит снял с пояса маленький нож, прикрыл один глаз, прицелился и метнул оружие в незнакомца. Вскрикнув, мужчина выпрямился: лицо было рассечено от уголка губ до правой брови. Но кровь не потекла. Ни капли. Ни одной капельки…
— Отпустите его, — тихо сказал глава.
— Не понял, — произнёс первый мужчина.
Но второй оказался менее тугоухим и более сообразительным. Он отпустил ноги бесчувственного дракона и похлопал напарника по плечу. Мужчина, всё ещё ничего не понимая, отпустил торс дракона. Чаганцы ушли. Холодный ветер взметнул красные и жёлтые листья, разбросав их по дороге. Лит наклонился и похлопал мужчину по щеке, но ящер не пришёл в сознание. Тогда глава заграбастал его за воротник и затряс. Наконец мужчина открыл глаза и застонал. Потребовалось несколько мгновений, чтобы его взгляд прояснился. Но, увидев бесстрастное бледное лицо главы с тёмными кругами под глазами, дракон нахмурился и попытался вырваться.
— Уходи, — пробормотал Лит.
— Глава, вы за два дня стали благороднее? — съязвил он.
Дракона не надо было просить дважды: мужчина уполз в ближайший дворик. Лит выпрямился. Вдруг он услышал шаги, такие тихие и такие лёгкие, что ему показалось, что это ветер гладит шуршащие листья. Глава оглянулся и увидел Магду в большой чёрной мужской рубахе, так напоминавшей одну из рубашек… Лита. Старушка стояла слишком близко: глава видел безумие, плясавшее дикими огнём в её выцветших глазах, вокруг которых были маленькие морщинки. Гиена, радостно завертев хвостом, села у
— Магда?! — воскликнул Лит.
— Литушка!
Женщина протянула руку и коснулась чёрного рога, торчащего из свёртка в руках главы. Безумие, играющее в её глазах, потухло, словно кто-то сдул этот дикий огонь, резко дунув на него.
— Мои… — прошептала она.
Её щека стала стремительно покрываться чешуёй. Такой чёрной, что даже ночь теперь казалась серой по сравнению с ней. Лит шарахнулся в сторону, но старушка шагнула вперёд и вцепилась в рога. Глава от неожиданности разжал руки. Чёрные, без единой седины, волосы Магды растрепал резкий порыв ветра. Старушка выдрала свёрток и прижала к груди. Тело женщины стремительно покрылось чешуёй, но ящером она не стала. Прошло пара мгновений — и чешуя исчезла. Магда выглядела как обычно, только её глаза потемнели.
— Наконец-то моя сила вернулась ко мне, — пробормотала старушка.
— Полуночный? — пискнул Лит.
— Да кто вообще дал власть этим мужикам?! Полуночная — я! — возмутилась Магда. — Полуночная!
Лит чувствовал себя так, будто он умрёт прямо здесь и сейчас, на этой земле, возле Жасминового дворика. И не просто умрёт, а рассыплется на тысячи чёрных лоскутов — это было странное чувство. Оно таилось между его рёбер, сдавливая грудь.
— Ты первый человек, который видит моё человеческое обличье, — усмехнулась она, видя его состояние. — Я предпочитала всегда оставаться ящером. Когда дракон в таком обличье, у него нет половых органов. Нет лишних вопросов.
Лит молчал, слушая её глубокий грудной голос:
— Иди за забор. Там ты найдёшь то, что ищешь, — сказала Магда, потрепав зверя по ушам. — Я была там. Кое-что видела.
Она развернулась и пошла прочь. Но внезапно старушка замерла, оглянулась, ласково улыбнулась и произнесла:
— Литушка, спасибо тебе за то, что приютил в Павильоне! У драконов вся сила в рогах. Когда люди спилили мои рога, я потеряла не только сущность дракона, но и сознание. Вот только кровь у меня так и не появилась… Но, перестав быть драконом, я всё равно стала теплее. Правда, люди всё же боялись глупую старуху с трясущимися руками… Особенно они стали бояться меня, когда я приручила детёныша гиены. Так и бродили мы вместе, перебиваясь булочками, которые нам швыряли на землю. Я толком не помнила себя со времён бойни… Сколько, кстати, лет-то прошло уже?
Голос едва вырвался из пересохшего горла главы города:
— Тысяча.
— Я думала, около двухсот лет… — вздохнула женщина. — Значит, много ещё моих детей погибло… Надо бы ещё заделать.
Литу стало окончательно плохо. Рука сама потянулась к сердцу.
— Ну вообще-то драконы появились из-за моей связи с человеком, — хихикнула Магда, а затем на её морщинистом лице застыло задумчивое выражение, словно женщина окунулась в своё прошлое. — Эх, как же молода я была тогда! Я тогда так влюбилась в этого генерала, чей звучный голос ласкал мой слух, что захотела принять человеческий облик. Но не смогла. Я плакала, чувствуя эту несправедливость: родиться из-за людских желаний, веками пахать на людей, не имея ни своей воли, ни возможности быть человеком. Это очень больно! Очень. Но у меня всё же получилось принять облик человека. Правда, бескровного. И на одну ночь. У меня получилось соблазнить генерала, опоив его. Так он не почувствовал холод моего тела, а я получила хотя бы несколько часов истинного счастья… После и появились на свет мои дети, тоже бескровные. Но они уже умели ненадолго принимать облик человека. На бoльшее их силы воли тоже не хватало, как у меня. Теперь же всё прошло, всё прошло…