Кукольник
Шрифт:
В дальнем углу гномы развели костер.
Здешние не любят гномов. Ибо те давние-давние союзники людей. Реже других попадают они в эту яму, только если сам подгорный король отрекается от них. А это происходит нечасто.
– Копай, Гелиом. Вниз копай, - слышится ворчливый голос.
– Вставь мозги тебе великий Сефлакс! А то что ли можно вверх копать, друг Феррит?
– кидает в ответ полностью скрывшийся в яме гном.
Стучат кирки, молоты. Ничто не может отвлечь белобородых карликов от работы. Говорят, делать подкоп они
Стражники давно заметили подкоп, но просто махнули рукой. Выбраться невозможно - все знают.
– Станцуй, - раздался голос, прерывая тишину камеры.
Сухие губы чемпиона раздвинулись, смещая грязную лицевую повязку. И он повторяет:
– Станцуй что ли.
– Чего?
– испуганно переспросила Эль.
– Умеешь танцевать? Здесь совсем скучно. Давай спляши что-нибудь. Все эльфы умеют. Я знаю.
Взгляд воина был лишен всякого осмысления, точно у мертвеца. Руки бесцельно бродили по полу. Свет мелькнул сквозь верхнюю решетку - голова по-змеиному дернулась в сторону, ища спасительной тени.
– Тебе проще сразу убить нас, Человек, - раздался журчащий голос Аль. Он спокоен, будто эльфийка давно ждала от узника какой-нибудь гадости, столь свойственной людям.
– Отказываешься?
– Исполнять человеческие прихоти?
– вновь зазвучал ровный тон эльфийской принцессы.
– Никогда.
Чемпион задумчиво выпустил дымное кольцо.
– Эй, Сириус. Твое предложение еще в силе? По сушеной крысе за каждую, и они обе твои.
– Ты и имя мое помнишь?
– радостно дернулся Оциус. Никогда еще он не видел соседа настолько болтливым и расположенным к взаимовыгодному обмену.
Аль незаметно спустила руку к бедру, ощупывая опасную железную остроту под платьем. Рядом почувствовалось плечо верной Эль, положившей стрелу на тетиву. "Tir Elf de sien ra-da".
Вторая рука Аль поднялась к потолку. По тонкой кисти пробежали молнии. Электрические искры скользнули меж пальцев, спутываясь в яркий лучистый клубок - маленькое солнце, разогнавшее тени и мрак.
Воин театра болезненно сощурился, отступая к стене.
"Колдовство" - зашебуршали орки. "Дешевый фокус" - ухмыльнулся Сириус.
– Выключи свой фонарь. Совсем выключи, - прошипел чемпион, - и нож убери. Порежешься.
– Боишься волшебного света, Человек?
– догадливо воскликнула Аль, поражаясь невероятной удаче.
Этот маленький шарик света - единственное, на что хватило всех ее магических талантов в пределах Империи. То, чем она рассчитывали лишь напугать, сработало лучше любого оружия.
Всю свою энергию она направила в кисть. Поддержание даже такого легкого заклятия в Тулурке требовало неимоверных усилий.
– Хватит. Не хочешь танцевать - не танцуй. Выключи, или шею сверну... Выключи, - почти жалобно прохрипел странный человек.
– Ты и пальцем нас не тронешь. Или я сделаю так ярко, что ты ослепнешь, -
Облегченно вздохнула Эль, опуская оружие. Разочарованно фыркнул Сириус. На него магический свет не действовал никоим образом, как собственно и на всех остальных.
В дальнем углу зала послышалось шумное дыхание. "Рах-Гор-Клохл проснулся!" - ворчливо пронеслась весть от рта к уху.
Ночь сулила стать бессонной, если тролля охватит безумие...
Эль шепнула еще тише, чем раньше:
– Госпожа, если они его держат здесь - он, наверное, им враг?
– Почему ты спрашиваешь?
– Госпожа, быть может, с ним стоит договориться?
– С этим животным?
– Ну, он же не отдал нас... А от того человека пахнет смертью, "Светлячок" против него не поможет...
– мелко задрожала младшая сестра принцессы, косясь на фигуру Сириуса за решетчатой стеной.
– Госпожа, похоже он не хочет нам зла. Этот перевязанный просто пленник. А наша цель важнее гордости...
Эль осеклась под осуждающим взглядом сестры. Эльфы не имеют дел с людьми.
– Простите за глупость, Госпожа Принцесса, - шепнула она.
Меж тем тот, о ком они говорили, лег на солому возле труб и мирно уснул. В Гибурге быстро темнело из-за близости к четвертому полюсу. И над улицами степенно и горделиво поднималась первая луна.
Эльфийки неподвижно стояли до третьей фазы, боясь то ли узника и его соседей, толи шуршащих в стенах крыс и многочисленных многоножек, пока сон не сломил и их.
Вторая луна взошла чуть позже. Ее появление в это время года - большая редкость. По легенде, сам Безымянный ударил в ярости клинком по земле, проиграв в кости Мастеру-Игроку своего любимого коня.
Три раза по морям прошли огненные волны. Сгорели леса, реки, дворцы и замки. Мало кто остался в живых. А огромнейшая гора взлетела вверх и кружит теперь по небосводу, украшая печальную северную ночь.
Свет у нее зловеще красноватый. Такой свет предрекает большие несчастья всякому, кто задумает выйти из дома в подобную ночь. И это не миф и не легенда. Свечение второй луны жжет непокрытую кожу сильнее открытого пламени. На утро он не оставит от несчастного путника и горсти костей.
Эль снился Великий Лес. Всем эльфам он снится. Снится, потому что вне сна его уже не существует. Нет, деревья стоят на том же месте, и реки текут также быстро, как прежде. Цветут цветы, пахнут растения, и трава пробивается под действием влаги и светом яркого, доброго Гелио.
Все сохранилось как было...
Есть деревья, реки и трава. Но нет больше леса. Не рождаются новые эльфы под густыми кронами. И никто не может сказать почему. Старейшины разводят руками. Печалится высокий эльфийский двор. Без толку бродят герои в поисках ответов. Наверное, оттого то они и отправились в это безнадежное путешествие, уцепившись за последнюю, тончайшую, невероятнейшую из соломинок...