Куколка
Шрифт:
Иная пришла быстро. Появилась минут через пять, на ходу застегивая манжеты медицинской куртки. Увидела меня под дверью кабинета, даже запнулась. Окинула быстрым взглядом с ног до головы, словно искала повреждения. А потом посмотрела в глаза и строго спросила:
— Что случилось?
— Ничего, — я даже головой мотнула, подчеркивая свои слова. Все, мол, хорошо.
— А…
Бирюзовые глаза Инаи сначала на мгновение округлись. А потом прищурились, впиваясь в меня ледяными иглами. Под этим взглядом было так же уютно, как и под замерзающим на лету водопадом. Я даже невольно передернула плечами.
— Проходи!
За дверью оказалась небольшая и довольно уютная комнатка. Наверное, это было что-то вроде комнаты отдыха, возможно, даже для персонала: легкие полупрозрачные занавески на единственном окне, какой-то замученный жизнью кустик в горшке на подоконнике, под одной стеной длинный мягкий диван сливового цвета за заметными залысинами на покрытии, наверное, на нем часто сидели. Под другой стенкой стояли несколько стульев, странный на вид столик вроде этажерки на колесиках, его полки были заставлены чашками и прочими принадлежностями чаепития. Рядом с дверью стоял огромный, наглухо закрытый шкаф.
Иная уверенно и привычно дошла до многоэтажного столика и порывистыми движениями включила допотопный электрический чайник. А пока он закипал, выставила на отдельный поднос на ножках вроде карликового стола вазочку с печеньем, чашки с заваркой, сахар и какой-то джем. Мы с ней молчали, пока не закипел чайник. Иная залила заварку кипятком, перенесла поднос на ножках на диван, села сама и кивнула мне на место напротив:
— Чего стоишь? Присаживайся, бери чашку и рассказывай, что у тебя стряслось в такую рань?
Только в этот момент, присаживаясь на край мебели и несмело беря в руки горячую чашку, благоухающую какими-то незнакомыми мне ягодами и травами, я сообразила, что, возможно, не дала Инае отдохнуть после смены. Щекам стало горячо.
— Прости, — покаялась я, беря в руки чашку и пряча в нее нос, чтобы не смотреть на арлинту. — Я не дала тебе отдохнуть после дежурства.
Медичка неопределенно махнула рукой в ответ и тонко улыбнулась:
— Нормально. Но ты лучше рассказывай, не тяни время. У вас сегодня сложная тренировка, может статься так, что всем медработникам найдется дело.
Услышав про тренировку, я напряглась. Отставила в сторону нетронутый чай и сцепила на коленях пальцы, внимательно посмотрела арлинте в лицо:
— Помнишь, ты говорила про варианты? Я все обдумала и пришла к выводу, что без твоей помощи мне не закончить академию и не стать кадровым военным. А я этого хочу больше всего. Помоги мне!
Я даже подалась вперед, жадно глядя на медичку. Стараясь не пропустить даже тени эмоций на ее лице. Иная же, успевшая отхлебнуть горячего напитка, чуть не поперхнулась. Но ни словом, ни жестом меня не попрекнула. Прокашлялась, стерла невидимые мне капельки с подбородка и вздохнула:
— Мда-а-а… — А потом вскинула на меня взгляд бирюзовых глаз, сейчас твердый, как алмаз. И таким же жестким голосом сообщила: — Просто забудь. Ты не того мужчину выбрала, девочка. Сейчас тебе больно, я знаю. Но это можно пережить. Не стоит ломать себя в угоду непонятно кому. Потом это уже изменить будет нельзя.
Поначалу я опешила. Но
— Плевать. Сейчас речь не о нем, а о том, чего хочу я. А я хочу стать военным. Даже если это не нравится командору. Я всю ночь над этим думала. Это не сиюминутный каприз.
На этот раз Иная молчала долго. Отпивала мелкими глотками чай из чашки и смотрела мне в лицо нечитаемым взглядом. Я терпеливо ждала. Хотя присутствовало ощущение, что подо мной кто-то развел костер, а я сижу в самом его центре.
В конце концов, арлинта отставила чашку с напитком, который, я почему-то в этом была уверена, ей даже не нравился. Она его пила просто потому, чтобы иметь время подумать. А придя к какому-то решению, она без сожалений отодвинула ее в сторону:
— Что ты знаешь про модификантов?
Если Иная планировала меня огорошить и выбить из колеи, ей это вполне удалось. На некоторое время я вообще вывалилась из реальности, пытаясь сообразить, к чему задан данный вопрос и что я могу на него ответить.
Поскольку я родилась в семье ученых, и не просто ученых, а генетиков, то, конечно же, в нашем доме часто звучало это слово «модификант». Родители и дед обсуждали проблемы генетики и в этом разрезе, совершенно меня не стесняясь. Они считали, что ребенка от науки ограждать нельзя. А вдруг его что-то заинтересует и позволит заранее определиться с жизненными целями и путями? Вся беда была в том, что меня тогда это не только не привлекало, но и вообще раздражало. Так что сейчас я мало что могла сообщить Инае. Разве что то, что модификанты есть. А их родоначальником, можно сказать, отцом, стал один безумный ученый. Но… При чем здесь модификанты?…
В конце концов, я призналась:
— Немногое. Никогда не интересовалась этой темой, хоть мои родные и обсуждали это.
Теперь мне удалось огорошить арлинту. Та изумленно уставилась на меня:
— Обсуждали… дома?.. — не очень уверенно переспросила она. — А кто твои родные?
И опять я не видела смысла скрывать правду. Да, моя фамилия не слишком распространена. Но если учесть, что на Альянс работали единицы земных ученых, то догадка Инаи на этот счет становилась лишь делом времени. Поэтому я спокойно сообщила:
— Биологи Гусевы. Они недавно погибли во время нападения на станцию «Гренк».
Иная помрачнела. Посмотрела на меня как-то слишком виновато. А потом нехотя призналась:
— Аарон Гусев был моим учителем, руководителем проекта по генетике и генной инженерии. — Вот так новость! Мне захотелось спросить у блондинки, что она делает в этой дыре, если дед руководил ее научным проектом. Неужели она была нерадивой ученицей? Потому что всех мало-мальски толковых дед в обязательном порядке пристраивал в исследовательские институты и до самой гибели интересовался их успехами. Но все эти мысли вылетели из головы, когда Иная мне сообщила: — Я не знала, что ты внучка Аарона. Извини. И забудь мои слова. С внучкой учителя я так не поступлю.