Куколка для монстра
Шрифт:
– А кто здесь хоть слово сказал о похожести? – Очковая змея повернулась ко мне и пронзила своими холодными глазами.
Прокол, действительно прокол. Зачем я вообще упомянула о каком-то внешнем сходстве с какой-то Анной? Но теперь нужно было идти до конца.
– Я не Анна, – упрямо повторила я.
– Не Анна, – задумчиво произнес Илья. – Тогда кто же ты?
– Произошла ошибка, – измученный мозг пытался подсказать мне выход из положения. – Я не знаю, в чем вы меня подозреваете. Я знакомая Эрика. Близкая знакомая.
– Бывшая
– Куда вы меня везете? – спросила я напрямую, выкручиваться было бесполезно.
– Да ты знаешь куда. Отлично знаешь. Сейчас уточним происхождение твоего нового личика и приступим к игре в вопросы и ответы. К викторине «Счастливый случай». И хорошо подготовься, от этого зависит, как легко ты умрешь…
…Видимо, мы уже были за городом. Мощная иномарка Ильи легко прошила остаток февральской ночи и на самом ее исходе остановилась у ограды маленького уютного особнячка в дачном поселке.
Круг замкнулся, ситуация повторяется, сказала я себе, сейчас двое из них пойдут в дом, а один останется со мной…
Так и произошло.
Вот только в дом направились двое телохранителей Ильи. Сам же Илья остался со мной. Я видела, как мгновенно открылась дверь, видимо, здесь нас уже ждали. Парни, с трудом протиснув в проем громоздкие тела, скрылись внутри.
Несколько секунд мы с Ильей сидели молча. Потом он повернулся ко мне, и в бесстрастных глазах змеи промелькнуло что-то похожее на сочувствие:
– Зачем ты это сделала, Анна?
– Что?
– Мне можно сказать. Я же в свое время вытащил тебя… Вспомни, кем ты была. Валютная проститутка средней руки, сто баксов в час…
– Лучше бы я ею и оставалась, – вполне искренне вырвалось у меня.
– А семь лет назад ты так не думала. Что тебе светило? Ранняя старость, если останешься жива… Выпотрошенные внутренности в районном морге, если подохнешь… В тридцать лет – полная руина. Конечно, со временем ты бы перескочила с маковой соломки на кокаин, завела бы мундштук и египетскую кошку. Но это максимум из того, что бы ты поимела при самом удачном раскладе. Я был твоим единственным шансом, и ты им воспользовалась.
– Ничего себе, единственный шанс, – я вспомнила развалившуюся на куски голову Эрика.
– Я тебя сделал… Из плебейки с жалкой кукольной внешностью я сотворил аристократку фантастической красоты, роскошную женщину, которая могла запросто взять любого мужика, стоило ей только опустить ресницы. Ты помнишь, как я тебя делал?
– Не помню, – искренне сказала я.
– Ты всегда была неблагодарной сукой. Ты все забыла. Ты так и осталась плебейкой. Даже этого своего безмозглого дурака Эрика не смогла скроить получше. Пусть бы оставался безобидным мелким альфонсом, дольше бы прожил… Он на
– А я думала – на вашей. Ведь это же не я убила его, – неожиданно ко мне вернулось спокойствие. Бывшей валютной проститутке, которая успела побыть аристократкой, уже не о чем жалеть в жизни…
– Ты не меняешься, – в его голосе даже проскользнули нотки восхищения. – Мне искренне жаль, что ты оказалась такой неумной, такой жадной стервой. Я думал, что в тебе есть еще что-нибудь, кроме этого скотского желания обладать всем и сразу. К счастью, ты не смогла всем этим распорядиться… Хотя и подставила – и меня, и людей, которые стоят за мной. Даже последняя собака не кусает руку, которая дает ей жратву…
– А я, стало быть, укусила, – близость неотвратимой развязки, расплата за грехи, которых я не помнила, вызвали во мне чувства, о которых я даже не подозревала. Если крайняя степень цинизма достойна уважения, то я, несомненно, тоже достойна уважения…
– А ты не помнишь?
– Нет. Я не помню. Я ничего не помню. Если вы так легко нашли этого человека… Эрика… То должны были знать, что я два месяца провалялась в коме и потеряла память. Я не знаю, видела ли его раньше. Я не знаю, кто я…
– Тогда почему ты поехала с ним?
– Я поехала бы с любым, кто пообещал мне вспомнить себя.
– Рассказывай об этом сопливым экспертам, – насмешливо перебил меня Илья. – Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить во всю эту чушь. Ты ведь и сейчас надеешься выйти сухой из воды.
– Нет, – теперь я была искренней, – нет, я не надеюсь. Вы не будете слушать меня. А мне нечем доказать свою непричастность ко всему тому, о чем вы говорите.
– Ну что ж, это очень трезвый взгляд на вещи. В самообладании тебе не откажешь, это всегда меня восхищало, Анна… Жаль, что ты оказалась такой алчной сукой…
Он не успел договорить. На крыльцо дома вышел Витек и нетерпеливо помахал рукой.
– Пойдем. Нас ждут, – сказал мне Илья…Я никогда не была в этом доме. Впрочем, я нигде не была, в этом была особенность моей памяти. В отличие от дачи Кудрявцева, дом был обжит, уютно обставлен и заполнен не манекенами, а живыми людьми. Кроме спутников Ильи, в комнате находился еще один человек, Он не принадлежал к вассалам Ильи, я сразу это поняла: слишком уж был напуган.
Ворот его рубахи был порван, а под глазом красовался свежий синяк.
– Ну что, ребята, истина восстановлена? – спросил Илья. Он уже справился с собой, и его голос, лишенный интонаций, снова стал бесцветным.
– Вполне, – ответил за мужчину, затравленно сидящего на стуле, Витек.
– Тогда приступим, – Илья подтолкнул меня вперед. – Вы знаете эту женщину, Николай Станиславович?
Подчеркнутая вежливость Ильи совершенно не гармонировала с синяком под глазом человека, которого назвали Николаем Станиславовичем. Но тем не менее Николай Станиславович услужливо дернул кадыком и просипел:
Мистики, розенкрейцеры, тамплиеры в Советской России
Научно-образовательная:
история
религиоведение
рейтинг книги
