Кукловод

Майерс Александр

Вообще, не понимаю, какой им смысл развязывать войну и дестабилизировать свою колонию.

Но кому-то это должно быть выгодно, и я даже догадываюсь, кому…

— К сожалению, я не могу объяснить, что происходит, Даниил. Потому что понятия не имею, о чём вы говорите, — отвечаю я.

Собеседник тяжело вздыхает в трубку и произносит:

— Повторяю ещё раз, роды из клана Грозиных напали…

— Я и с первого раз прекрасно вас услышал, — перебиваю я. — Я имею в виду, что не знаю, почему случилась

война, и кто им дал добро. Мне об этом ничего не известно.

Помедлив, Даниил говорит:

— Вы нам уже не раз помогли, Александр, и я благодарен. Вы много делаете для того, чтобы не допустить войны. Но прямо сейчас убивают членов нашего клана! Поймите правильно, но если род Грозиных ведёт какую-то хитрую игру, мы это так не оставим.

— Наш род не ведёт никакую игру против вашего, поэтому давайте обойдёмся без угроз. Тем более, у вас нет никаких оснований меня обвинять, — невозмутимо говорю я.

Даже смешно, если честно. Я понимаю, Даниил сильно переживает за безопасность своей жены, в которую сейчас целятся со всех сторон. Но я — едва ли не единственный его союзник, неужели он этого не понимает? Зачем сразу пытаться давить?

— Простите, если оскорбил, ваше сиятельство, — сдержанно говорит Даниил. — Я просто не знаю, что думать.

— Я на вашей стороне, запомните это. И я обязательно во всём разберусь. Когда началась война?

— Полтора часа назад. В десять утра по местному времени.

— Сабуровы и Шуваловы атаковали первыми?

— Да, — в голосе Даниила слышится удивление. Возможно, он не рассчитывал, что я знаю фамилии тех, кто находится так далеко.

— Понятно. Причину войны озвучили?

— Там какой-то бред, честно говоря. Якобы гвардейцы Державиных устроили драку на землях Сабуровых и убили кого-то из местных. Начальника одного из рудников.

— Ясно. И правда, бред какой-то, — соглашаюсь я.

Развязывать войну из-за убийства местного, даже не члена рода глупо. Понятное дело, что это всего лишь повод. Вполне возможно, что его прикончили свои же, то есть кто-то из Сабуровых.

— Вы сказали, что глава рода Державиных и его наследник убиты?

— Да. Но к счастью в роду ещё остались мужчины.

— Хорошо. Я сделаю всё, чтобы они не пострадали. Я как раз подъезжаю к поместью князя, мы немедленно примем меры. Спасибо, что сообщили, Даниил.

— Пожалуйста, — бурчит он. — Вы должны ещё кое-что знать. Я… То есть, княгиня приказала родам из Бразильских колоний идти на помощь Державиным. Если у вас не получится остановить своих, есть риск того, что масштабы войны вырастут.

— Я понял. Спасибо, — повторяю и кладу трубку.

— Проблемы, ваше сиятельство? — спрашивает из-за руля Матвей.

— Спрашиваешь так, как будто это что-то удивительное. В последнее время я только и живу, что проблемами. Их

отсутствие, вот что меня бы поразило.

— Ха-ха! Ну, в спокойной жизни тоже есть своя прелесть. Не знаю, по душе вам такое или нет.

— Насколько я себя знаю, нет. Но иногда всё же хочется отдохнуть, — отвечаю я, откидываясь на спинку сидения.

Через несколько минут мы подъезжаем к крыльцу поместья. Когда я поднимаюсь, дворецкий докладывает, что князь у себя в кабинете, и ждёт меня.

Отлично.

Григорий Михайлович сидит за столом, внимательно читая какой-то документ. Войдя, я кланяюсь.

— Добрый вечер, ваше сиятельство.

— Добрый, Александр. Присаживайся, я почти закончил, — не отрывая взгляда от документа, отвечает дедушка.

— Это важно? Просто у меня есть новости, которые не терпят отлагательств.

— Говори, — продолжая читать, кивает князь.

— Наши роды в Эквадорской колонии напали на роды Череповых. Они утверждают, что их действия одобрили из Москвы.

Григорий Михайлович поднимает на меня глаза. Отложив документ, он проводит рукой по голове и цокает языком.

— И кто же дал им добро?

— Думаю, лучше спросить у них самих. Только сначала приказать остановить боевые действия.

— Сколько там сейчас времени?

— Минус восемь к Москве, ваше сиятельство.

Князь молча достаёт телефон и набирает чей-то номер, а затем говорит:

— Соедини меня с Эквадором. С главой рода Сабуровых.

Он ждёт, нервно постукивая пальцем по столешнице. Я сижу молча, положив руки на подлокотники./

— Алло, Павел, здравствуй. Это князь Грозин. Слушай мой приказ как главы клана: немедленно остановить боевые действия и запросить переговоры с Державиными.

Выслушав ответ, Григорий Михайлович хмурится и повышает голос:

— Паша, ты ничего не перепутал? Я глава твоего клана, я! Не Алексей!

Когда я слышу эти слова, мои брови невольно подскакивают вверх. Значит, всё-таки с подачи моего двоюродного деда началась война.

Впрочем, я так и думал. Потому что помню о двух вещах.

Первое: разговор Алексея с советником министра обороны. Он говорил, что война будет нам на руку. Но, похоже, имел в виду не полномасштабную войну кланов, а эту небольшую заварушку.

Второе: Дмитрий сказал, что чёрные фирмы, в которых есть инвестиции Алексея, поставляют оружие в том числе в Южную Америку.

Вот я и нашёл того, кто получит выгоду. Только вряд ли дело только в продаже оружия. Его в таком случае проще поставлять африканским или новозеландским племенам, которые без конца убивают друг друга. Есть что-то ещё, ведь в разговоре с советником Алексей сказал, что война будет на руку всему нашему роду.

Что он этим имел в виду?

Надеюсь, скоро узнаю.