Кукловод
Шрифт:
— Почему?
— Потому что я сам запустил эти слухи про Марьяну.
— Зачем? — удивляется Женя.
— Сейчас объясню. Я слил инфу в онлайн-журнал, который принадлежит Савелию Петренко. Помнишь, кто это?
— Он вроде из налоговой?
— Верно. И у нас с ним давно есть контры, которые я намерен раз и навсегда закончить. Как только я решу, что хочу уничтожить Петренко — мне будет достаточно обвинить его в клевете и подключить кое-каких людей. Я смогу разрушить его карьеру вот так, — Алексей с улыбкой щёлкает пальцами. — Просто
— Какой ты коварный, — улыбается Евгения, помогая мужу снять рубашку. — Мне это нравится.
— Я знаю, — Алексей резко разворачивает жену спиной к себе и целует в шею, заставляя её издать возбуждённый стон.
Проводя рукой по её телу, прикрытому лишь тонким шёлком, он шепчет:
— Ты ведь тоже коварная, не так ли? Увела меня у жены, участвуешь в моих интригах.
— М-м, да… Мне нравится помогать тебе во всём, — с придыханием отвечает Женя.
— Знаю, кисонька моя. И ты отлично помогаешь, а меня это чертовски возбуждает, — шлёпнув жену по упругой попке, Алексей спрашивает: — Ты же помнишь, что должна сделать для меня, когда уедешь за границу?
Глава 18
Несколько дней спустя приходит в действие следующий важный этап нашего плана. Заместитель министра иностранных дел, Алексей Григорьевич Грозин, собирает пресс-конференцию, намереваясь сделать важное заявление.
Я приезжаю в министерство, чтобы присутствовать лично. Журналисты наверняка захотят взять у меня комментарии, и я с радостью их дам. Поскольку я прекрасно знаю, что собирается сказать Алексей, то и комментарии у меня готовы. Пускай кукловод убедится в том, что наша семья стремительно распадается на части.
Пока что он бездействует, и меня это немного беспокоит. Возможно, решив, что не получилось с наскоку устроить войну, он притаился. А может быть, его действия пока нам незаметны или непонятны.
Я просто-напросто не верю в то, что он может сдаться сейчас, когда всё будто бы складывается в его пользу. Мы с Череповыми не допустили начала войны, но это может измениться в любой момент.
Роды из обоих кланов продолжают кусаться. Несколько знатных семей из клана Грозиных, объединившись, устроили юридическое давление на род Урицких из клана Череповых. Подняв компромат, они пытаются лишить члена рода Урицких поста в правительстве Владивостока, а заодно и отжать у них лицензию на добычу рыбы в Японском море.
Урицкие — самый сильный род клана Череповых на Дальнем Востоке и один из немногих. Если они ослабнут, Череповы потеряют большую часть влияния в регионе. Аристократы из нашего клана это понимают, потому и действуют именно сейчас.
Сложная ситуация. С одной стороны, Грозиным будет выгодно, если Урицкие проиграют, а с другой стороны — это наверняка вызовет гнев их союзников из Восточной Сибири. Поэтому я вынужден вести переговоры с нашими родами, отправить во Владивосток юристов, чтобы урегулировать споры, и посоветовать Галине, как ей поступить
В Западной Сибири всё ещё хуже — в Омской области происходят пограничные стычки между несколькими родами, и там в любой момент может полыхнуть по-настоящему.
Попытки пересечения родовых границ — явно надуманный повод, у нас не феодальная раздробленность, мы все живем в одной стране. Скорее всего, причина здесь примерно та же, что была у Медведевых и Вронских, только наоборот. Род из клана Грозиных претендует на земли, потерянные во время прошлой войны, и решили, видимо, забрать их силой. Обстановка позволяет.
А вот я не могу им позволить так поступить.
Мы с Галиной делаем всё возможное, чтобы не допустить масштабного кровопролития, только вот у меня есть подозрения, что кукловод тоже участвует и стремиться к противоположному. Омская область сейчас — самый горячий регион, и настоящая война между кланами может начаться именно там. Но у нас уже есть план контрмер, чтобы сгладить конфликт и заставить роды угомониться.
Одним словом, дел у меня выше крыши. Приходится держать руку на пульсе сразу многих событий, происходящих по всей империи.
Когда я приезжаю в министерство, журналисты тут же обступают меня со всех сторон. Если бы не гвардейцы, которых я взял с собой, то я бы с места не смог сдвинуться.
— Господин наследник! Вы прибыли, чтобы послушать речь своего двоюродного деда? — выкрикивает коротко стриженная блондинка, тыча диктофоном мне в лицо.
— Конечно, — отвечаю я, разыгрывая недовольство.
— Вы знаете, что он собирается объявить? Он уходит с должности или, наоборот, собирается баллотироваться на пост министра?
— Я знаю не больше, чем вы, поэтому и приехал.
Протискиваюсь в холл сквозь толпу там, где гвардейцы организуют подобие прохода.
— Почему из рода Грозиных прибыли только вы?! — выкрикивает долговязый брюнет, снимающий меня на смартфон.
— Остальные не пожелали приехать, — сухо отвечаю я, продолжая играть на публику.
— По какой причине?
— Откуда мне знать? Я не слишком близко общаюсь с другими членами рода, — говорю я и ускоряю шаг, проходя в зал для пресс-конференций.
Мне выделили отдельное место, прямо перед трибуной. Журналисты толпятся чуть дальше, ко мне их уже не подпускают. Усаживаюсь и перевожу телефон в беззвучный режим, ожидая появления Алексея.
Ну, что же, представление начинается.
Скоро он выходит на трибуну. Выглядит мрачным. Бросив на меня короткий взгляд, будто бы раздражённо мотает головой. Хах, неплохая актёрская игра.
— Добрый день, дамы и господа, я попрошу тишины, — начинает Алексей.
Пока мерный гул толпы постепенно стихает, я оглядываю собравшихся. Кроме кучи журналистов, здесь присутствует много людей.