Кукловод судьбы
Шрифт:
– Кситланским то бишь? – пробормотал Отон. – Кэрдан двинул наших ребятишек на Кситланию… На тебя взвалили тяжелую работенку, сынок.
– Счастлив служить и, если понадобится, умереть в бою за моего государя и отчизну.
– Орел. Так чего же ты, родное сердце, детей моих мочишь, как свиней?
– Дозволит ли государь объяснить, как случился конфликт между мной и принцами?
– Говори.
– Милорды принцы оказывали внимание одной даме из свиты Ее Высочества миледи Гретаны. Дама, кажется, не была расположена принимать их ухаживания. Случилось так, что Ее Высочество направила меня с поручением для этой дамы, что я и пытался сделать. Принцы вели себя очень настойчиво, и я опасался, что не смогу исполнить просьбу вашей дочери. Я осмелился на более жесткие меры,
Отон покачал головой.
– Хорош, хорош орел. Что за дама-то? Хоть смазливая? Или ни рожи ни кожи? Знаю ведь свое отродье – только юбку подай, а что повыше юбки – им до свиньи!
– Какая там «дама»! – взорвался Шегет. – Служанка Серена, тоже мне «дама»!
– Далась вам эта девчонка. Неужели до сих пор не оприходовали ее? Скорее бы уж, да угомонились наконец. А ты, маршальское твое сиятельство, в следующий раз думай, когда полезешь к добыче моих сынков! Эту бесову девицу они знаешь сколько уже гоняют? Тот еще «хрукт» попался! Служаночка смазливенькая, уж больно на бастарда похожа! Не иначе ее мамашу в юности аристократ оросил семенем! Ты, чем других разоружать, лучше сам вооружайся до костей! У тебя, чую, отдыха не выйдет: с поля брани на поле брани, а между ними моя дочурка. Она с тебя семь потов сгонит! Война тебе отдыхом станет от ее постельки!
Люс Ашер покраснел.
– Сир, у меня и в мыслях не было!..
– Зато у нее было! Уж поверь, я свою кровь Неидову знаю, мать Создателеву так-разэдак! – Величество снова заржал. – С какого перепугу иначе она тебя к своим служанкам курьером отряжает? Во дворце и без тебя лакеев как свиней нерезаных!
Выйдя из королевских покоев, граф де Мон скривился с отвращением. Канцлер взял сына под руку и еле слышно шепнул на ухо:
– Таков монарх, коему мы служим и кой владеет этой несчастной страной. Сегодня он был еще вменяем. С ним несложно договориться, если рядом нет Кэрдана. Нам повезло, что Придворный Маг уехал из столицы. Он не упустил бы случая обратить твою стычку с принцами против нашей семьи… Он мог бы представить тебя государственным преступником, разжаловать из командующих до рядового «Королевских Медведей» и отправить в одну роту с теми бедолагами, которых судил Отон. И не отказал бы себе в удовольствии лично заняться твоим зомбированием. Кэрдан ненавидит меня. Запомни, сын, тебе нужно быть осторожным в каждом шаге. Не забывай – у нашей семьи есть коварный враг, готовый использовать каждую твою оплошность. Неизвестно, повезет ли нам в следующий раз…
– Я счастлив, что получил сие назначение, батюшка. Я не просто смогу послужить отчизне там, где нужен более всего. Я еще избавлюсь от необходимости присутствовать при дворе. Слава Создателю, я военный, а не придворный лицедей, коего пришлось изображать перед королем.
– Надеюсь, ты успеешь завоевать благосклонность принцессы до отбытия на фронт. Нам не помешает могущественный союзник. Гретана умеет облагодетельствовать тех, кто ей симпатичен. И она ненавидит Кэрдана. Отон ничтожный монарх, но ему не отказать в прямоте. Он признает, что кровь потомков Нея подвержена страстям. Принцесса заметила тебя, и ее кровь взыграла. Ты обязан ответить на ее расположение. Благосклонность Гретаны упрочит положение нашей семьи при дворе.
– Обязан?! Несмотря на все мое почтение, отец, я никому не позволю указывать мне, что я обязан делать, если дама оказывает мне расположение! Неважно, принцесса она или… или служанка, леший меня возьми! Я следую чести, а не корысти!
– Конечно, сын, конечно! – канцлер хлопнул по плечу юного маршала с затаенной ухмылкой. – Ты – истинный Ашер. Честь превыше всего.
Эдера, Лаэтана
Белокурая красавица происходила из могущественного и влиятельного столичного рода князей Риганов. Ее предки правили королевством Арвиг в ту пору, когда на материке Ремидея было больше дюжины суверенных государств, поклонявшихся речным и горным богам. Полторы тысячи лет назад Риган, король Арвига, примкнул к тану Нею – правителю соседнего государства Сагарн – в его амбициозном плане подчинить Ремидею единой централизованной власти. Ней не сумел дотянуться лишь до четырех южных стран. Весь север и запад материка легли к ногам завоевателя. Риган отрекся от королевского престола, принес клятву вассальной верности Нею и получил из его рук право княжить бывшей вотчиной. С тех пор все потомки Ригана, последнего владыки суверенного Арвига, носили титул князя-наместника провинции Арвиг.
Эдера Кедар происходила из куда менее знатного и родовитого семейства. Ее поместье, Кедари, располагалось относительно недалеко от Обители Святой Устины – в провинции Атрея, соседней с Ларгией. Но девушка даже не знала, как оно выглядит. В отличие от других воспитанниц-аристократок, она попала в монастырь не в девять лет, а в десять месяцев. Ее родители погибли при пожаре в поместье, и опекун устроил ее на воспитание в обитель. С тех пор Эдера ни разу не возвращалась в родовое имение, хоть и была его единственной наследницей. Опекуна, содержавшего имение и платившего за обучение Эдеры все шестнадцать лет, она тоже никогда не видела…
Розали была сиротой-простолюдинкой, дочерью бродячих музыкантов родом из провинции Тарва, что располагалась за Гевазийским горным хребтом. Когда ей было шесть лет, ее родители участвовали в большом представлении на именинах князя-наместника Ларгии. Тот никогда не забывал, что своим благосостоянием Ларгус и вся провинция были обязаны речной торговле. Почитая старые традиции, князь каждый год праздновал именины посреди Ларга. Вся знать провинции и представители крупнейших купеческих домов собрались на княжеском галерном флоте любоваться изысканным музыкальным представлением с жонглерами, акробатами, огнеметателями, поэтами. Почти полсотни артистов были задействованы в спектакле.
В разгар представления галера перевернулась. Княжеские гвардейцы, отряженные охранять мероприятие, с помощью магов спасли почти всех артистов. Не повезло лишь полудюжине несчастных. Среди них – супруги-музыканты, лютнист и флейтистка. Князь выделил достойную денежную компенсацию семьям артистов, погибших ради увеселения публики. Осиротевшую дочь музыкантов он отдал в Обитель Святой Устины, снабдив монастырь щедрым пожертвованием.
У сиротки был живой и легкий характер, а еще хитрость и смекалка. Эдера крепко сдружилась с ней, сделав наперсницей в каверзах и проказах. Воспитываясь вместе с девочками-сиротами, Эдера никогда не отделяла себя от них, не зазнавалась и не высокомерничала. Все девочки жили дружно, никто не травил друг друга и не пытался навязывать жестокой детской иерархии.
Все изменилось, когда в девять лет на их потоке появились девочки-аристократки. Правила обители строжайше запрещали отделять благородных воспитанниц от простолюдинок. Но никакие правила не могли регулировать отношения и внутреннюю иерархию девочек. Аристократки сразу обособлялись от нищих сверстниц, дружили только между собой, а сирот не подпускали. Те избегали благородных однокурсниц: в товарки не навязывались, на рожон не лезли. Случались и стычки. Порой доходило до драк. Кара следовала незамедлительно и беспощадно. В карцер сажали всех зачинщиц, без оглядки на происхождение. Где-где, а в наказаниях равенство соблюдалось безукоризненно! Такая строгость худо-бедно удерживала девочек от острых конфликтов.