Кукла
Шрифт:
Перед моими глазами живо всплыла сцена занятий. Отвечаю, Клаус проверяет. Ошибка – звонкая оплеуха. Да, после уроков моя голова обычно напоминала медный колокол, гудевший от ударов. Хотя, признаю, система Сневидовича работала безотказно. Хочешь жить, избегая рукоприкладства, учись на отлично, а мелочи, типа щипков и неприятных прозвищ, не замечай вовсе. Забудем, то иная жизнь.
Велимир улыбнулся:
— Бус покажет ваши владения после обеда. По традиции общее собрание проводится каждый раз, когда мы покидаем орбиту планеты. Сегодня у нас особый повод - знакомство с новыми членами экипажа.
Я едва сдержалась, чтобы не пожать плечами, и молча покачала головой.
Капитан поднялся, с улыбкой протянул руку. Я встала следом и неловко сжала его пальцы, чуть-чуть стиснув, чтобы почувствовать их силу и мягкую теплоту кожи. Нет. Не кукла.
— Тогда, добро пожаловать на борт, Табат.
— Спасибо, капитан. – Поняв, что аудиенция закончена, я развернулась и, чувствуя спокойный взгляд Велимира всей спиной, направилась к двери.
— Табат, — внезапно окликнул он. Я споткнулась, повернулась вполоборота и вопросительно уставилась на него, — Астра станет вашим домом, не сомневайтесь.
Улыбнувшись, он снова занялся картами, чьи виртуальные линии розоватым свечением создавали над столом дублирующую сетку-отражение.
Я вышла из каюты и только тогда сообразила, что у меня нет ни малейшего понятия о том, где находиться кубрик, камбуз и вообще любое из помещений «Астры».
Немного подумав под каютой капитана, с досадой поморщившись, я побрела наугад. В конце концов, корабль не такое уж необъятное пространство, а все коридоры куда-то, да ведут. Возвращаться в каюту не хотелось. Раз уж здесь мой новый дом, имею право ходить, где хочу. Разве нет? Эх, испытывать бы на самом деле ту уверенность, что написана на лице. Не единственный новичок на корабле? Еще трое, как упомянул капитан. Хорошо это или плохо? Человеческие отношения кукол вроде как не касаются. Люди легче принимают «своих» в компанию, даже если видят впервые. Хотя Марат не показался мне двуличным, да и Бус вел себя дружелюбно. Может быть…
Коридор повернул, я тоже, и тут на меня налетел какой-то вихрь, состоявший из рук и ног. Вот тебе плюсы бесшумного перемещения! Обшивка поглощает звуки, делая их едва слышными, специальная обувь глушит еще сильнее. Легко стать жертвой несчастного случая.
Я отлетела назад, потеряв на пару секунд ориентацию в пространстве. И уже сидя на полу, смогла разглядеть того, с кем нечаянно столкнулась. Незнакомка орала благим матом, витиевато и изобретательно. Когда она на минуту убрала ладони от лица, я увидела, что по ее губам к подбородку потекла кровь. Разбила лицо.
— Ты как там, подруга? Жива? – не поверив ушам, я сидела и молча хлопала глазами. Девушка снова отняла ладонь от губы и сплюнула на пол:
— Черт, придется все-таки тащиться к доктору. Нет, ну, какое ж гадство-то! Ты говорить можешь или крепко стукнуло? Белобрысая, у тебя от удара мозги вылетели? Ау?
— Все нормально, — пробормотала я. Незнакомка присела рядом.
— Покажи рожу то. Вот жеш млять, ты погляди, какая кожа прямо фарфор, ух! Это ты кукла? – Она коротко хохотнула и небольно хлопнула меня по лбу ладошкой.
— Вот
— Табат, — промямлила я. Девушка нахмурилась и осторожно потрогала губу языком, а потом снова сплюнула на пол. След ее первого плевка уже исчез.
— Ты чего праздно шатаешься? Болит, млять. Слушай, глупо вышло, кто ж поверит, что я так умудрилась, ой-ё, бред. Так, чего бродишь как привидение?
— Была у капитана. Хотела найти кубрик или камбуз, но потом, когда вышла …
— Понятно, — перебила Марта, — значит так, Таб, пойдешь со мной к доктору, пусть посмотрит твой лобешник, а потом я проведу в кубрик, все одно, обед скоро и речь капитана. Да, карту я тебе сейчас дам. Смотри, на руку браслет наденешь, и носи, пока не привыкнешь, рохля. Уф, — она фыркнула и тут же поморщилась от боли, — видел бы меня брат, заприкалывал бы, млять.
— Брат? – меня немного потряхивало от нервного перенапряжения. Марта так тараторила, что я снова растерялась. На Звезде, случись мне кого покалечить, подумать страшно, какое наказание выбрали кукле.
— Марат.
— Он твой брат?
— Ну, чего заладила, белобрысая? Брат. Гидропоникой ты будешь заниматься? Мне сегодня Бус разнарядку давал. Вот жеш, слов нет. Я, наверное, за тобой и бежала, тока сейчас дошло. Крепко мы стукнулись, Табат. Пошли. Ты, верно, ничего и не почувствовала?
— Немного больно, — соврала я. Марта понимающе кивнула и пошла в ту сторону, откуда только что прибежала.
— Че стоишь, пошли! – подогнала она меня, застывшую на одном месте. Вздрогнув, я поспешила за девушкой, догнала и постаралась больше не отставать. Шаг у Марты оказался быстрым.
Глава 4
4 глава
Кубик
Мы бодро шли по коридору. С равными промежутками в нем встречались круглые двери-люки. На стене возле некоторых из них при нашем приближении вспыхивали голубым полоски сенсорных панелей. Иногда Марта ставила меня в известность о назначении помещений за ними, но чаще приходилось гадать. Жилые каюты, какие-то помещения, назначение которых мне пока не известно: маленькая библиотека, лаборатория или… да, все что угодно. Спрашивать я не решалась, мысли же Марты блуждали где-то далеко, оставаясь темными, как непрозрачное стекло.
Поверхности коридора время от времени мягко пульсировали белым светом. В тишине слышен был слабый шум фильтров, светлая полоса тянулась по потолку, сопровождая нас, и становилась то ярче, перемигиваясь тысячами огоньков, то тусклее. Еще я заметила, что стены несколько раз приходили в движение, словно сокращались невидимые мускулы. Неприятное ощущение, будто мы находимся в желудке гигантского пушистого червя, испортило все впечатления от чудес современной техники.
Из-за тех самых дум, что так озаботили Марту, мы едва не проскочили медотсек, на двери которого сиял сенсорный датчик, а немного выше располагался старейшим символом медицины знак - змей обвивающий кубок. Марта чертыхнулась, по инерции пройдя вперед, вернулась обратно и, пожав плечами в качестве пояснения действий, прижала ладонь к сенсорной панели: