Кукла
Шрифт:
— Мы с Маратом поспорили. Табат разрешила спор. Я выиграл.
— У нее есть пупок? — невозмутимо спросил Бус, присаживаясь рядом со мной. Я не сдержалась, вытаращила на него глаза.
— Вижу, — он улыбнулся и постучал пальцем по столу, — мне тоже пива, Кабо. У тебя есть мимика, Таб. Помочь?
Я проследила за взглядом, поняла, что он направлен на расстегнутый почти до паха комбинезон. Стало неловко. Именно неловко, а не стыдно. Я помотала головой и стянула края комбинезона, прикрывая наготу. Не хватало еще, чтобы начальство спасало рядовых членов экипажа от позора. Марат из лужиц пролитого пива пальцем рисовал фигурки на столе.
— Скажи, откуда ты знал? — Спросил он у Кабо. Тот, продолжая колдовать над салатом, пожал плечами:
— Я любознательный. Спроси Таб, она тебе расскажет. Да, милашка? — Он подмигнул с неприличным выражением лица.
Бус отпил пива. Заметил:
— А не слишком ли вы наглеете? — Поставил бокал на стол и повернулся ко мне. — Табат, давай помогу.
Я покорно убрала руки. Не знаю, как так получается. Почему я сразу же выполняю приказы?
— Ты всегда соглашаешься делать то, о чем просят? — Добавил палок в мой костер Бус, пытаясь совладать с заевшей змейкой.
— Нет. — Единственный раз, когда мое поведение вышло из-под контроля, был случай с Явором.
Кабо отставил в сторону салат и снова показал мне большой палец. Хмурый Марат фыркнул, и повар припечатал его художества салфеткой:
— Эй! — Возмутился рыжий, а потом грустно вздохнул, — нечестное пари. Ты знал заранее.
Кабо артистически развел руками:
— Не умеешь спорить, не начинай. — Он достал тряпку и начал с остервенением натирать стол, — Я гений. А ты, простофиля, друг мой.
— Да ладно, — Марат хлопнул ладонью по столешнице, начиная распаляться. Взрывным темпераментом, как Марта, он не обладал, но долготерпением тоже не отличался. — Ты сам то, можно подумать, везунчик. Вспомни, как я уел тебя в прошлый раз и захлопни варежку.
— Заткнитесь оба, — предложил Бус, чертыхаясь под нос. Молния застряла намертво.
Мне совсем не хотелось демонстрировать особенности анатомии. Однако Бус не сдавался, терзая комбинезон с упорством маньяка. Даже Марат и Кабо притихли, с интересом наблюдая за схваткой. Я с тоской поглядывала на дверь, а повар с откровенным любопытством на мою грудную клетку.
— Не стесняйся, — обратился он ко мне, — ничего такого ужасного в обнажении нет. И мы больше не будем терзаться страшным любопытством, додумывая, что там у тебя под пижамкой. Красивое тело.
Он кивнул, подтверждая серьезность своих слов, но смешинки в его узких глазах не давали расслабиться.
— Совершенно непонятно, зачем вам пупок? — Марат попытался заглянуть за стойку Кабо, но тот шутливо погрозил ему пальцем и сам достал оттуда бутылку пива, как будто прочел мысли рыжего. Я повара больше не интересовала, отвернувшись, он молча продолжил готовить.
— Таб, — пристал Марат, — ну, откуда у вас пупок? Скажи мне.
— Я не знаю.
Неожиданно для всех Бус застегнул комбинезон и довольный посмотрел на меня. Вблизи оказалось, что у него темные, синие с зеленцой глаза, опушенные черными, длинными ресницами:
— Теперь, ты сможешь спокойно поесть.
— Спасибо.
— А мы реально остались без второго техника, — меланхолично заметил Марат, допивая пиво.
— Не ворчи, — добродушно осадил его Кабо, — Есть еще Оливия. А славная крошка Табат мне нравится куда больше скучного зануды Явора. Скажи, Табат, — он на мгновение развернулся ко мне, — ты пойдешь с нами в увольнительную?
— Нет.
— Что так? — Марат тяжело оперся
— Так решил капитан, — ответила я, не удержавшись, взглянула на Буса. Но тот промолчал. Потягивал черное пиво и любовался спиной Кабо:
— Думаю, так лучше, — робко закончила я и взяла в руки пакет с коктейлем.
— Да, киса, — не поворачиваясь, помахал керамической лопаткой Кабо, — как угодно и когда угодно.
Я не поняла юмора, но Бус, видимо, понял, потому что нахмурился:
— Придержи язык, пустомеля, — резко заметил он. Поставил пустой стакан на стол и поднялся. — Пошли, ты мне нужен, — обратился он к засыпающему на ходу Марату. Тот вяло кивнул, зевая во всю глотку, и поплелся за старпомом к выходу.
Когда они ушли, я для приличия выдержала паузу и тоже начала подниматься. Но тут голос Кабо припечатал меня к стулу. Не просьба, а приказ, отданный сухо и жестко, не оставляющий вариантов, заставляющий беспрекословно подчиняться:
— Сядь, кукла.
Кабо повернулся, положил руки на стойку и посмотрел на меня. В его глазах я увидела живейший интерес, но ни грамма сожаления:
— Извини, Таб. Останься, — спокойно сказал он. Командные нотки из его голоса исчезли напрочь. Просто просьба.
— Чего ты хочешь? — спросила я прямо.
— Знать точно. Не подозревать, а знать. — Как ни в чем, ни бывало, ответил Кабо. Правда, смешинки в его глазах потухли:
— Твой хозяин, но не тот, который формально являлся опекуном, а первый. Ты можешь назвать его имя? Ты помнишь?
Я покачала головой, но все же ответила:
— Мне кажется, ты знаешь куда больше меня. Да, к чему такие вопросы? Это не самый большой секрет. В новостях много раз рассказывали про эпидемию на борту «Звезды Альтаира», о космопорте, где нас приняли, карантинной зоне, выживших, кукле, махинациях, непорядке с документами. Информации предостаточно, грязное белье вытрусили прилюдно, — я замолчала и демонстративно отпила из пакета так, чтобы темно бордовая струйка потекла по подбородку. Пусть ему будет неприятно, пусть представит, что я пью чью-то кровь. Такого как он, например.
Но Кабо на красивые эффекты плевать, как и на многое другое. Интерес в его глазах разгорелся еще сильнее, но теперь в них замерцал мрачный, настораживающий огонь:
— Я знаю о Сневидовиче. Он не первый хозяин, верно? Кто производитель? Та самая утерянная информация. — Кабо кивнул, словно ответил на незаданный вслух вопрос сам, — бредни о «Звезде Альтаира», конечно, ходили самые разные. Фигня, сыр-бор на ровном месте. Пустышка, не стоящая внимания. Мало что ли в космосе корыт? Мало экипажей погибает от неизвестных болезней или занимается нелегальной контрабандой? — Кабо взъерошил рукой малиновые космы и наставил на меня указательный палец, — не задумывалась, что ждало тебя дальше? Если бы Велимир не взял на борт «Астры»? Через пару дней закрыли бы кредит. Вообще удивляюсь, откуда у куклы взялись деньги? Но, опустим. Предположим, закрыли. А потом, с большой долей вероятности, ты бы бесследно исчезла. Здравствуй, старый пердун-коллекционер, в лучшем случае. Но меня, честно говоря, волнует другое. Почему Сневидович таскал тебя с собой столько лет и не продал? Слишком опасно и невероятно эксцентрично для такого расчетливого ублюдка. Поверь, о его репутации я знаю не понаслышке. Значит, есть причина. У таких, как Сневидович, она всегда есть.