Кукла маниту
Шрифт:
Закружилась голова. Лиз пошла прочь, карлик засеменил следом. Она огляделась – кого бы позвать на помощь? Кругом – ни души. Справа – пустырь, огороженный стенами павильонов и ржавой решеткой зверинца. Она узнала похожий на огромный ящик театр. Под натиском дождя с него почти целиком свалился чехол из просмоленной парусины, на Лиз смотрели крошечные глазки.
Панч! Размалеванная физиономия, рот, одеревеневший в злобной ухмылке…
Голова Лиз металась то вправо, то влево – словно кто-то дергал за невидимую проволоку.
Панч. Карлик. Опять Панч. Воля против воли,
Она бросилась вперед и вырвалась на свободу. Бежала, спотыкаясь и расплескивая лужи, но не решаясь оглянуться. Хотела кричать, но голос пропал, из горла вырывалось только бульканье. Вслед ей летел дикий хохот.
Наконец-то она среди людей. Ничего не случилось. Ей все померещилось. Конечно, она видела карлика и Панча, но они совершенно безвредны. Просто ее перепуганный разум по-своему истолковал злобные гримасы на их лицах. Надо забыть о них.
С моря шли тучи. Дождь хлестал обливавшуюся потом и дрожащую женщину по лицу, остужал воспаленный разум и возвращал ее в реальность. Она слишком возбуждена и забыла, что надо искать Ровену. Господи Боже!
– I'm nobody child… [4] – прорвались сквозь музыку слова песни.
Лиз стояла, бросая взгляды на равнодушных людей. Им нет дела ни до чего, даже до происшествия в “пещере призраков”. Потому что несчастье постигло не их. Вот опять полицейский автомобиль в сопровождении “скорой”, но мигалки погашены – это значит, что спешить некуда, жертве очередной трагедии уже ничем не поможешь.
4
Я ничей ребенок… (англ.).
– Мама… мама!
К ней бросилась маленькая девочка с мокрыми светло-ореховыми волосами и в синем анораке и заляпанных грязью носочках. В руке она держала крошечную куклу.
– Ровена! – Объятья, восторг, затем гнев – Лиз замечает двух человек, стоящих в нескольких ярдах от нее.
– Что ты здесь делаешь? – Вопрос был адресован Рою, но сузившиеся глаза впились в индианку.
– Ищу тебя. – Рой надеялся, что жена поверит. – И Ровену, конечно. Джейн помогла ее найти. – А вот это уже не ложь.
– Кажется, я говорила, что никто из нас больше не придет сюда. – Слова хлестнули Роя, как бич.
– А что еще оставалось делать? – Вопреки обыкновению Рой не стушевался – в присутствии молодой индианки в нем проснулась давно забытая гордость. – Не волнуйся. Мы ее нашли, и почти весь день она провела с нами.
– Почти весь день! – Лиз фыркнула. – Ты спятил, я из гавани – прямо сюда. Она ушла не больше часа назад…
Лиз умолкла, опустив взгляд на свои часы. Под стеклышком, о которое разбивались капли дождя, стрелки показывали пять минут пятого. Лиз встряхнула часы, поднесла к уху. Идут. И тут у нее снова закружилась голова, откуда-то донесся визгливый смех карлика. А может быть, Панча?
7. Ночь со среды на четверг
Обычно главный инспектор Ленденнинг
Выход нашелся легко: Патриции позвонит из управления дежурный сержант, и она узнает подробности не раньше завтрашнего утра, когда получит газеты. А может быть, и вообще не узнает.
По приезде в управление ему не удалось уклониться от встречи с прессой. Три пары глаз сразу заметили озабоченное выражение на бледном лице инспектора. “Почуяли запах жареного, – мрачно подумал он. – Не зная фактов, будут печатать самые нелепые домыслы, так что лучше рассказать им правду. А это не так-то просто, если сам ничего не понимаешь”.
Пресс-конференция длилась двадцать минут. Ленденнинг хотел уложиться в десять, но передумал – почувствовав, что он спешит от них отделаться, репортеры заподозрят неладное.
– Так как же, инспектор, прикончили этого парня?
– Избили. Задушили. Разорвали на части. Орудие убийства пока не найдено. Если будут новости, я вам сообщу.
– Это был Арлет, верно? Детоубийца, которого сочли исправившимся и отпустили на свободу после каких-то семи лет отсидки?
“Ого! Да им известно больше, чем полиции! На трупе обнаружено несколько татуировок, есть и другие признаки… Но ничего нельзя сказать, пока… Пока эксперты не соберут все куски трупа в единое целое”.
– Мы еще в этом не уверены.
– Есть какие-нибудь догадки насчет личности убийцы?
– Нет.
– Может, это тот самый парень, что прикончил констебля?
– Возможно, но “почерк” здесь совершенной иной. Эндрюс избит дубиной до смерти. А этого человека… растерзали. Иначе не скажешь.
– Вы не могли бы описать это поподробнее?
Боже милостивый! Репортеры походили на ворон, сидящих на деревьях в ожидании конца битвы при Баннокберне. [5] Им только одно подавай – сенсацию. Но от инспектора Ленденнинга они не получат этого лакомства.
5
Разгром английской армии Эдуарда II войсками короля Роберта Брюса в войне за независимость Шотландии (1314 г.).
– Инспектор, на ярмарке что-то нечисто, вы не находите? У Ленденнинга стянуло кожу на затылке. Они тоже почувствовали! В воздухе витает что-то жуткое и необъяснимое. Он ощущал присутствие невидимого зла точно так же, как взгляды резных фигур. Глупости, не может быть такого, ведь это всего-навсего деревяшки. Все дело в глубокой депрессии, вызванной переутомлением и непогодой. Надо поберечь себя, не то и свихнуться недолго. Может, все-таки съездить сегодня к жене? Хоть на два-три часа в целях терапии вырваться отсюда?