Кукла для кандидата
Шрифт:
…Кажется, полежав рядом на кровати, я и на самом деле стала к ней ближе, подумала Ника, чистя зубы в ванной комнате. Глядишь, скоро и на «ты» перейдем. «Никуша, иди ко мне». – «Нет, Кларочка, лучше ты ко мне. Почеши-ка мне пятки». Хи-хи…
Ника высунула язык и скорчила перед зеркалом рожу. Так, для разрядки.
Из усадьбы за это время Ника выезжала дважды. Для Клары она заранее придумала основные причины: на случай кратковременной отлучки и на случай долговременной. Кратковременная причина – полить растения в квартире, долговременная – навестить больную
– Пока всё в порядке, – сказал Усков. – Осваивайтесь и изучайте обстановку. И к Кларе подбирайтесь. А события обязательно произойдут.
– Почему вы в этом уверены?
– Потому что знаю больше, чем вы. Ситуация выходит из стадии стабильного равновесия. А это значит, что маятник скоро качнётся в одну из сторон.
– Разве нам всё равно, в какую именно? – засомневалась Ника, изобразив наивное лицо. Долгие тренировки перед зеркалом не проходили даром.
– Строго говоря – всё равно, – на мгновение задумавшись, ответил Усков. – Важно вовремя уловить начало движения. Это как в сёрфинге. В океане всегда можно найти волну – нужно лишь поймать её подошву и затем умело оседлать.
Дальше уточнять Ника не стала. Ёжику понятно, что Усков напускает туману, и ясности от него не добьёшься. Только подозрение вызовешь. Значит, нужно самой держать ушки на макушке. Знать бы ещё, в каком направлении.
Вторую отлучку Ника использовала для того, чтобы сходить в кино. Вынужденное полубезделье в усадьбе Эйдусов с ограниченным и специфическим кругом общения ничуть не радовало деятельную натуру Ники. Чем больше свободного времени, тем больше беспокойных и тревожных мыслей лезет в голову. А оно надо?
В кинотеатр сходила в четверг. После сеанса посидела в одиночестве за столиком в кафетерии, пытаясь обобщить накопленную информацию. Получалось, что ничего существенного за первую неделю узнать не удалось. Разве что подтвердились предположения Леди о том, что неоднозначные семейные отношения Клары и Эйдуса скрывают какую-то тайну. Можно ли подобный вывод считать единственным итогом её работы? Если такими темпами двигаться дальше, то миссия Маты Хари окажется проваленной. Выздоровеет старая сиделка, Нику уволят, а потом? Будет ли она после этого нужна Леди? И захочет ли Леди при таком раскладе помогать отцу…
Расплачиваясь с официанткой за кофе и пару пирожных, Ника оставила на чай почти пятьдесят рублей. Сделала это непроизвольно, повинуясь внутреннему порыву, и сама удивилась своему расточительству. Она с детства привыкла экономить деньги. Их в семье всегда не хватало. Особенно после того, как посадили отца А тут… Что-то в её жизни всё-таки изменилось. Нет, денег, в целом, не стало больше, если не считать разовой «благодарности» со стороны Леди. Но Ника почувствовала внутреннюю
В пятницу вечером Ника поставила Кларе укол и собралась, было, идти к себе, как та неожиданно сказала:
– Подожди. Хочу тебе кое-что сказать. Сядь.
Ника опустилась на кресло около компьютерного стола.
– Как тебе у нас, освоилась?
– У меня всё нормально.
– Претензий нет?
– Что вы? Как можно? – Нику удивил не столько вопрос, сколько тон Клары. Обычно она разговаривала подчеркнуто равнодушно или с иронией. А сейчас в голосе «госпожи» чувствовалась заинтересованность. – Мне у вас очень нравится. Я о такой работе и мечтать не могла.
– Ладно, ладно. – Клара вяло приподняла руку. Потом пробормотала как бы себе под нос: – Что-то я себя не очень важно чувствую в последние дни. Наверное, на той неделе надо будет врачу показаться.
Она замолчала, задумавшись.
– У вас спина болит?
– Да что-то всё обострилось, – тут же отозвалась Клара. – Может быть из-за погоды. У меня осенью вообще тонус снижается… Но я, собственно, не об этом. Ты тогда по поводу договора беспокоилась. Так вот, завтра Эйдус приедет. Видимо, до понедельника. Наша сиделка пока в больнице лежит. Думаю, на пару месяцев мы тебя можем взять. Пока.
– Я вам очень благодарна, Клара Агзамовна. Простите, Клара, – с чувством произнесла Ника. – Мне эта работа так кстати подвернулась. А потом… Я сначала из-за денег обрадовалась. А теперь… Я буду стараться. Вы только скажите…
– Ты не нервничай. Вижу, что стараешься… Я тебе вот что сказать хочу. Эйдус тебя наверняка будет расспрашивать, ты не удивляйся. Он обо мне беспокоится, поэтому… Ты ему честно рассказывай, не стесняйся. Обо всём, о чём он спросит.
– О чём? – Ника снова посмотрела прямо в глаза Кларе. И сделала маленькое уточнение. Совсем маленькое, чтобы не переборщить. Кто знает, что у Клары на уме? – Я, вообще-то, не болтливая. Да и что я могу знать? Только то, что вижу.
– Вот-вот, об этом и рассказывай. – Клара слегка прищурила один глаз, выдержала паузу и перевела взгляд на стену. – Расскажи, что делаешь мне массаж, уколы. И то, что сплю я плохо, тебя по ночам бужу. – Кивнула. – Не стесняйся, мужу важно знать о моём состоянии.
Кажется, она впервые назвала его мужем. Ника отметила это машинально. Вроде бы простой разговор заставил напрячься и сосредоточиться. Ох, не случайно его завела хитрая хозяйка, совсем не случайно.
– И то, что боли у меня усилились, тоже расскажи. Ему всё важно знать, понимаешь?
– Понимаю, – ответила Ника. – Я не должна скрывать от него вашего плохого самочувствия. Правильно? Только…
– Что? – встрепенулась Клара.
– Получается, у вас сейчас самочувствие ухудшилось? Может, это из-за меня? – Голос Ники дрогнул. Она и на самом деле разволновалась. Момент был важный. Похоже, что Клара пытается перетянуть её на свою сторону.
– Что ты, ты хорошо справляешься! – На лице «госпожи» появилась несвойственная ей умильность. – Но… у меня, понимаешь, хронические проблемы. Они имеют свойство обостряться.