Кухаркин сын
Шрифт:
— Ну так то — Мииик… И я же сказал, что прям сильный дождь был, под который тот мальчик попал… А шаманская что значит?
— Ну, это так мама называет.
— Не знаешь, значит?
Старший не ответил.
Они еще промолчали. Кьяра сама не заметила, как погрузилась в сон под монотонные звуки падающих капель.
А проснувшись, обнаружила, что проспала от силы минут тридцать. Открывать глаза она не спешила. Мальчики, уверившись в ее крепком сне, говорили бойчее. И Кьяра услышала:
— … и кварталы, после того, как люди
— А как это? — с испугом вторил ему более тонкий голосок.
— Как-как! А вот напитаются человеческим духом и сами живыми становятся. И давай подсасывать здоровье из жильцов. Человек чахнет, а дом силы набирает. Потому и происходят переезды. Ученые ведь из Корпорации на самом деле не загрязнения смотрит, а насколько квартал уже напитался. А дома потом мстят бывшим жильцам, что те сами уехали, а их на разрушение бросили. И ни дай тебе силы земные, водные, небесные и Корпорации в заброшенной части оказаться!
Младший тяжело сглотнул.
— Там и вещи передвигаются, и свет в окнах видали. И вот Джозеф, хозяин скобяной лавки, не смог сразу вывезти станок, через время получил разрешение от властей, чтобы ехать забирать… А там уж все переставлено! и очаг в доме еще теплый стоял! Вот так, будто кто вышел только-только до их приезда! Ну, они с братьями станок прихватили, и бежать, пока руки-ноги целы.
— Может… кошки?
— Скажешь тоже… кошки… — фыркнул старший, — А самое страшное — это розовый дом с аркой. Даже рядом оказаться — уже проклятым быть! Дом тот хозяйку свою убил. Говорят, что стены раньше были белыми, а от крови порозовели… Да, только не насытились! А хочется им, значит, вообще красным быть!
— А Корпорация?
— А они чего? Приезжали гвардейцы, смотрели, дом даже оцепили и не нашли ничего. Тело хозяйкино вывезли на утилизацию и дело с концом. Ты тогда еще не родился и не знаешь потому… А вот оболочка хозяйкина осталась. До сих пор в том доме живет и всякого, кто мимо пройдет, заприметит, встанет в арку и давай зазывать. Особенно если девушку молодую. Хозяйка подружку себе ищет. В том районе много людей сгинуло. И дом розовый, говорят, еще краснее стал.
Младший даже дышать перестал.
— Мы с пацанами прошлым летом лазили в покинутый квартал. Еле выбрались. Там даже ветер как будто разговоры старых жильцов доносит. Людей путает. И это мы еще вглубь не лазили. А потом и вовсе едой запахло, и мы поняли, что заманивает нас квартал, играет с нами, ну, и слиняли оттуда.
Кьяра открыла глаза. Два мальчугана так и сидели вместе. Один разгоряченный, с разрумяненными щеками, а второй с белыми как мел. Чем больше она смотрела на детей, тем шире разливалась в ней непрошеная щемящая тоска.
— Я нечаянно заснула, — проговорила она, выдавая свое пробуждение, — Мама ваша еще не пришла?
— Пока нет.
Кьяра быстро напекла оладий и обнаружила, что забыла захватить блюдо. Пришлось возвращаться
Там взгляд ее упал на нижнюю не распакованную коробку. Девушка залезла туда и достала один верхний журнал. Эти журналы, с цветными картинками, собирал ее муж и очень бережно к ним относился. Для нее они не имели никакой ценности. Кьяра даже сама себе не могла объяснить, зачем упаковала их и притащила в новый дом. Такой нереальной и далекой была ее прежняя жизнь, что слезы наворачивались на глаза. Наверное, в благодарность за сказку, которую создал для нее бывший муж, она и таскала их за собой.
Когда девушка вошла на кухню, то увидела, что оба брата стояли вплотную к плите. Один склонился над сковородкой и тыкал пальцем в теплые оладьи.
— Хотите? — внезапно спросила Кьяра из-за спины.
Пойманные на горячем, мальчики дернулись.
— Мы просто посмотреть… — начал лепетать ребенок.
— А чего смотреть? Угощайтесь!
Пока они нерешительно переминались с ноги на ногу, Кьяра взяла первый оладушек и отправила себе в рот. Младший быстро схватил следующий и начал его есть с таким жадно, что за ушами трещало. Вид брата, уплетающего за обе щеки, окончательно сломил сопротивление старшего, и он тоже принялся за еду.
— Смотрите, что у меня есть! — сказала Кьяра и развернула перед мальчиками журнал.
— Что это?
— Ты дурак? — тут же ощетинился старший, — Это книга, не видишь что-ли?
— Это комикс, — мягко поправила девушка, — Здесь истории про человека с супер-способностями. Он суперсмелый и отважный и один спасает тех, кто попадает в беду.
Младший потянулся рукой к странице, и в этот момент девушка закрыла журнал, и листы хлопнули мальчик по руке. Он вздрогнул от неожиданности.
— Шутка… — засмеялась Кьяра.
Ребенок принялся хохотать, и даже старший улыбнулся.
Они так увлеклись, что не заметили, как закончился дождь и дом начал наполняться жильцами.
— Эттта как понимать? — взвизгнул над ними голос, который принадлежал не кому иному, как Молли.
Она дернула из рук ребенка журнал так резко, что надорвалась страница. Она начала топтать картинки мокрыми башмаками.
— Если ты думаешь, что можешь подобраться к моим мальчикам, то я найду на тебя управу, пустышка бесплодная, — ревела она.
— Какой дрянью ты их тут травила? — никак не могла успокоиться Молли.
Кьяра задохнулась от несправедливых обвинений. Мальчики стояли, понурив головы, с виноватым видом.
— Я? Что вы выдумываете? Дети были без присмотра. Мы просто общались. А если бы дождь зарядил на всю ночь, то вы бы до утра не пришли?
— Так значит я плохая мать? А ну повтори, тварь! — она начала очень напористо наступать на Кьяру. От женщины неприятно пахнуло потом, и ее толстый живот почти уперся в девушку, — Кем ты себя возомнила? Думаешь, что ты лучше всех нас? Так чего же ты тогда тут делаешь? Убирайся в свой центральный район!