Кухаркин сын
Шрифт:
— Зря ты так с тетушкой Молли. Она умеет испортить жизнь и без всякого повода, а сегодняшнего она тебе не забудет.
— А что она сделает?
— Понятия не имею, — подрастерялась девушка, — Но она не так проста, как кажется. Ее не любят, но никто не связывается. У нее старший сын в пансионе для мальчиков. Представляешь, она сама и муж — мутировавшие, а ребенок родился на сто процентов нормальным! Молли утверждает, что у нее и двух других сыновей погодок тоже возьмут, когда придет время. Она, и вправду, может чего-то знает или умеет, чего другим не ведомо. Не стоит специально ее дразнить,
— Знаешь, Танья, мне уже не так много чего осталось терять, так что какая-то вредная тетка с будущими государственными связями меня не напугает.
— Я уж заметила, иначе ты бы не завела дружбу с Тайлером. — Танья указала на склянку в руках девушки. — Про твоего соседа знаешь что говорят? — пугающим, срывающимся на хрип голосом продолжала она, — Говорят, что он не просто капельки готовит, но и на людях испытывает! А может даже… изучает мутации и дефективных лечит! Не бери от него ничего!
Кьяра с первых слов не очень-то доверяла этой новой знакомой, а после таких глупых сказок про Тайлера, уже совсем уверилась в том, что Танья или не в себе, или пугала намеренно.
— Зачем ты предупреждаешь меня?
— Не знаю, — пожала плечами девушка, убегая, — Может я бы хотела, чтобы в свое время это сказали мне?
— Ладно, спасибо.
Кьяра кианула и тихо прошла к себе. В комнате, заставленной полупустыми коробками, она ела холодные оладьи, не чувствуя вкуса.
6.
Кьяра спала беспокойно, постоянно просыпалась от хлопанья соседских дверей, невразумительного бормотания, грубых голосов, срывающихся на полукрики-полустоны, и дрожала от ночного холода. Уже под утро ей приснился кошмар, где она горела в ледяном огне и задыхалась от дыма, и какие-то жесткие голубовато-серые глаза мрачно наблюдали за тем, как синее пламя охватило все ее тело. Глаза следили за ней безмолвно и, кажется, даже удовлетворенно.
Проснулась и тело отозвалось тягучей немой болью. Она сразу отказалась от идеи завтрака, потому что от мысли, что ей опять на общей кухне пришлось бы столкнуться с обитателями дома, почувствовала себя полностью обессиленной. Она предпочла подольше поваляться в постели и поесть на работе.
Выйдя в коридор, она заметила у соседней двери двух сцепившихся мальчишек, пихающихся и что-то пылко доказывающих друг другу. Спор был в самом разгаре. Они обзывались, наступали и спорили. Тот, что постарше, не выдержал и, схватив мелкого за горло, начал душить. Младший принялся яростно извиваться, но оценив неравные возможности, затих и, когда хватка на горле ослабла, извернулся и прыгнул со всей дури огромным грубым башмаком на ногу старшему. Тот взвыл не своим голосом и запрыгал на одной ноге. Тут только они заметили Кьяру. Ребята замерли и, позабыв о ссоре, принялись таращиться во все глаза на девушку. Кьяра узнала в этих почти налысо бритых сорванцах двух маленьких любопытных «шпионов», наблюдавших за ней в день переезда. Подмигнув притихшим мальчишкам, девушка поспешила на работу.
Кормили в пансионате скромно, но достаточно разнообразно. Обычно Кьяре нравилось, но в этот день на завтрак тоже были оладьи. Они напомнили девушке обо всех перипетиях ее
Ей сегодня нужно было вручную составить ежемесячный отчет по воспитанницам, учитывающий питание, программу развития, факты нарушения режима и другие тысячу и один пункт. Больше ей не удалось заглянуть в столовую, зато закончила вовремя и успела даже прибежать домой до грозы.
Забежать ни в продуктовую лавку, ни в прачечную она уже не сумела. Небольшой дождик, начавшийся заунывно и монотонно, совсем рассвирепел. Капли воды приобрели насыщенный зеленовато-кислотный оттенок и неприятный химический запах. Во время таких осадков не рекомендовалось покидать укрытия, а при попадании дождя на кожу через час вступали розоватые шелушащиеся и зудящие пятна, не проходившие неделями.
Она уныло глядела на пачку порошковых оладий на столе в своей комнате и всерьез размышляла о том, стоит ли из-за ужина, не очень-то, впрочем, желанного, покидать свое укрытие и вылезать на общую территорию. Решив про себя, что долгое отсутствие будет воспринято за слабость, Кьяра схватила ненавистную пачку и решительно двинулась на кухню.
Коридоры, жужжащие утром, как улей, были непривычно пусты. Сначала ей показалось, что она каким-то чудом осталась одна в этом здании, пока не обнаружила в углу под доской с расписанием кухонных дежурствами две жавшиеся друг к другу фигурки, накрытые куском несвежего одеяла. Это были дети.
— Привет! А чего это вы тут сидите?
— Мы можем сидеть, где хотим, — с вызовом сказал старший мальчик.
Они оба были похожи на маленьких зверенышей. Чумазые, растрепанные. Жались друг к другу, видно, пережидая грозу.
— Конечно… можете, — Кьяра даже растерялась.
— Маму ждем, — тут же раскрыл все секреты младший, — У брата родительский день. Наверное, дождик радиоактивный пережидает.
— Конечно, — сразу согласилась девушка, — Вот дождик кончится и она тут же вернется.
Непривычно смирные дети не вызывали раздражения, наоборот, в компании было даже приятнее.
— А хотите оладий?
— Нет, — сурово отрезал старший, — Мама придет и приготовит нам.
— Ладно…
Кьяра быстро застучала венчиком, разводя смесь. Дождь за окном забарабанил еще сильнее. Прежде, чем выпекать нужно было дать пару минут настояться, и Кьяра присела на краешек стула. А потом облокотилась спиной и прикрыла глаза.
Братья еле слышным шепотом спорили о дожде.
— Никакой он не радиоактивный. Эту воду специально подкрашивают и льют сверху, чтобы потом, когда нужно людей на улицу не выпускать. Это все давно знают.
— Кто все? — спорил младший, — Мне Томка рассказывал, что знает мальчика, который полчаса под сильным ливнем стоял, стоял. А потом домой только один скелет вошел. Все мясо с костей облезло.
— Так не бывает.
— А вот и бывает! Бывает! — горячился мелкий.
— А вот Мик на прошлой неделе полквартала под зеленым дождем на мотоцикле ехал, а только покраснел. Даже татуировки не растворились. А потом вообще из какой-то тайлеровской шаманской банки помазался, и на другой день ни следочка не осталось, — торжествовал старший.