Кухарка для дракона
Шрифт:
— Сегодня после бала ты отправишься в свою комнату, — уверенно зашептали мне на ухо, обжигая нежную раковину горячим дыханием, — там на столике будет ждать корзина с цветами. На самом дне среди россыпи разноцветных камушков найдешь черный, он там единственный. Это немагический маячок, обнаружить его не смогут никоим образом. Далее воспользуешься ножом для фруктов или иным острым предметом, чтобы капнуть капельку крови на камень. Все остальное я сделаю сам. Целенаправленный портал, открытый магией крови, сможет пробиться даже через защитное поле дворца. Я заберу тебя отсюда, малышка! Никто не посмеет и пальцем тебя тронуть!
Он ненормальный! Сошел с ума, если
— Нет! — Ответ прозвучал излишне резко, но я готова была стоять на своем до конца. — Я никогда не буду принадлежать тебе! Я не вещь!
Я ожидала чего угодно: взрыва негодования, снова угроз, даже шантажа, — но слова виконта поразили настолько, что я неловко споткнулась, перепутав движения.
— Я знаю, Кара. Ты добровольно никогда не будешь моей, но, может быть… когда-нибудь… потом у меня будет шанс все исправить, начать сначала. Портал перенесет тебя не в мой столичный дом и даже не в имение Ридейро, он настроен на поместье Лурье. Там сейчас, конечно, легкая разруха, но ты умница. Я уверен, что ты справишься. Документы на имение тебе потом доставит нотариус. Не веришь? — легко улыбнулся мой кошмар, лишь мимолетно взглянув мне в глаза. — Я бы на твоем месте тоже не поверил.
Я молчала. Что можно сказать в такой ситуации? Что верить ему было бы самой большой глупостью в жизни? Он неоднократно доказывал мне, что ничего, кроме пакостей, от него можно не ждать. Любовь? Да в его исполнении это, скорее, одержимость! Нет! Не верю!
— Я так и думал, — после непродолжительной паузы продолжил Тиран. — Но от этого решения зависит твоя жизнь, поэтому ты должна принять мою помощь. Любой ценой.
Виконт чуть приподнял наши ладони, что сейчас были крепко соединены танцем, невысоко, но достаточно для того, чтобы я увидела тонкую вязь рун, которая, словно браслет, обхватывала его запястье.
Что это такое, я, как ни удивительно, прекрасно знала. Как-то в одном из отцовских журналов я прочитала статью про подобные заклятия, которые по своей сути являлись магически подтвержденными обещаниями. Для начала на кожу наносился рисунок специальным составом, затем звучало от «носителя» само обещание, которое обязательно должно было состоять из двух компонентов: собственно, обещания и условия, что случится, если оно будет нарушено или не выполнено.
— Обещаю, мой портал, если ты, Карина Лурье, ныне называемая Ларина Ридейро, им воспользуешься, перенесет тебя в поместье Лурье, иначе мое сердце остановится, — решительно произнес Тии’ран.
Магический браслет на миг окрасился кроваво-красным, а затем бесследно исчез, впитавшись в кожу и тем самым подтверждая, что клятва принята, условия приемлемы.
— Но почему?
Я могла понять его страсть, его желание обладать, тягу подчинить своей воле и переломить мою, чтобы только добиться желаемого, но уж никак не столь самоотверженное благородство. Особенно не такую жертвенность!
— Потому что я не готов видеть тебя мертвой. Пусть ты не будешь моей, но ты останешься жива, — ласково прошептал он и осторожно коснулся моего виска мимолетным поцелуем.
— Ты… меня… отпускаешь?
— Отпускаю.
И как только стих его вкрадчивый голос, умолкли и музыкальные инструменты, а у меня появилась надежда. Ведь если получится вернуть себе имя, я смогу и… Но строить далекоидущие планы было рано, поэтому я затолкала последнюю радостную мысль, что шальным воробьем впорхнула
На следующий танец меня пригласил ненаследный принц Вильрен Даросский.
Голова разламывалась, тело затекло от неудобной позы, я почти не чувствовала стянутых за спиной рук. Когда я неловко шевелилась, то выдергивала волосы, намертво застрявшие между веревками. Зачем только Бертина оставила их распущенными?! Ноги мне связывать отчего-то не стали. Зачем, если вокруг стоит непроглядная темнота, в такой скорее шею свернешь, чем найдешь выход.
Пол подо мной был земляным и чуть влажным, с шуршащей колючей соломой, которая больно впивалась в бедра. Пахло хвоей, чем-то тухлым и навозом. Что это за место? Сарай в каком-то имении? Возле Ригаросса или дальше? Судя по температуре, находилась я куда севернее столицы. Платье от пробирающего до костей ночного холода не спасало. Это и понятно — дорогое и красивое, но совершенно не теплое. Были бы свободны руки, могла хотя бы закутаться в подол, а так оставалось только сидеть на холодном полу, привалившись саднящим боком к шершавой каменной стене.
Сколько провалялась без сознания до того, как очнулась, я не знала. Крепко зажмурившись — хотя какой в этом смысл в кромешной темноте? — попыталась привести мысли в порядок. Безумно мешали бешено стучащее сердце и липкий холодный страх, превративший тело в мягкое желе, неспособное двигаться. Кровь набатом билась в ушах, окружающая тишина давила, неизвестность рвала на нити натянутые нервы. Как такое могло произойти? Как он мог?!
Одинокая слезинка сорвалась с ресниц и прочертила щекотную дорожку на щеке. Было жалко короля, а себя — еще жальче. Если похититель прямо посреди королевского бала нагло открыл портал и открыто, радостно и с нотками сумасшествия смеялся в лицо кинувшейся к нему охране, рассчитывать на скорое спасение не приходилось. Найти-то меня найдут, только, боюсь, вместо живого человека я к тому моменту стану информационной строчкой в отчете о новых трупах по делу культа Корхи. Интересно, труп будет совсем обезображенным или…
Додумывать было страшно.
Хотелось бы мне знать, Берт очень расстроится?
Плохая мысль! От нее стало не только страшно, но и больно. Волна отчаяния, зародившаяся где-то в животе, медленно поднялась к сердцу, оплела его тугими щупальцами и болезненно сжала. Кольцо на пальце привычно нагрелось. Может, по нему меня сможет отыскать князь? А станет ли искать вообще?
Новая слеза сорвалась вниз. Я же пустышка, король выбрал меня не сердцем, а в качестве наживки. Может, это и был его план? Если не получится предотвратить ритуал, то он хотя бы не будет иметь должной силы? А меня ведь все равно не жалко.
А Берт? Пусть ему план и не нравился, но он от него не отказался! Хотя, собственно, кто я ему, чтобы за меня вступаться? Просто предательница, не захотевшая покинуть отбор по его просьбе, лгунья и… полнейшая дура! Надо было с самого начала все ему честно рассказать, довериться, а сейчас уже поздно.
Голова ударилась в стену и взорвалась новым приступом боли. При построении портача мой похититель явно не заботился о комфорте пассажирки. Когда удивительно сильные руки во время очередного крутого поворота под быструю музыку больно впились мне в плечи, я даже не успела сообразить, что происходит. Вот мы танцевали, а вот меня уже крепко, до синяков, держит в руках безумец с бешено блестящими ярко-сиреневыми глазами.