Кухарка для дракона
Шрифт:
— У тебя было что-то хорошее? — Король удивился не на шутку.
— Было, — вновь погладив синеокого дракошу, ответила ему.
— И что же?
Ну зачем он с упоением заправского садиста ковыряет грязной вилкой у меня в душе?! И без того тошно, хоть в петлю лезь.
— А вот на этот вопрос я точно отвечать не буду!
— Ну и дура, — как-то беззлобно ругнулся король и переключился на другую тему: — Мы немного отвлеклись, и пришел я для того, чтобы предупредить тебя о том, что твоя жизнь находится в опасности.
Вот это новость! А я-то и не догадывалась!
— Этот отбор для меня уже седьмой…
Тоже не новость, славу черного вдовца Герхард снискал уже на четвертой жене.
— …и я надеюсь, что он станет последним.
А вот это утверждение совсем не радовало.
— В любом случае я сделаю все, что от меня зависит, чтобы ты осталась жива.
И на том спасибо!
— Поэтому я бы хотел немного рассказать тебе о той чертовщине, что из раза в раз творится вокруг всех отборов.
— Это связано с тем идолом? — не удержалась от вопроса я, хотя и так было понятно, что да, напрямую.
— И с ним — тоже, — подтвердили догадку. — Началась эта темная история настолько давно, что в те времена на свете не было даже драконов.
Я лишь мысленно присвистнула. Это сколько же веков назад?
— Что ты знаешь о сотворении мира? — неожиданно огорошил меня вопросом король.
Я растерялась. Неужели он решил пуститься в теологический диспут? И при чем тут вообще невесты короля и сотворение мира? Но отвечать пришлось.
— Мир и все живое были созданы отцом-творцом, Великим Двуединым. Сначала он создал цветущий сад, потом заселил его живыми существами, по одному в день. Последними он создал драконов, и они же стали венцом его творения…
Дальше шли предания и жития, собранные в десять томов храмового закона, обязательного к прочтению всеми верующими. Неужели от меня ждут полного пересказа?
— Про венец творения мне понравилось, — прищурился, как кот при виде сметаны, дракон и добавил уже серьезно: — Но во всех этих легендах и мифах есть один большой пробел.
Я пораженно уставилась на Герхарда. Как можно богохульствовать? Назвать мифами храмовый закон?!
— Творцов было двое! — как бы между прочим обронил король, а я так и застыла в удивлении. Все возмущения по поводу осквернения верований застряли в горле.
— Как — двое?
Поверить в услышанное было не то что сложно — невозможно.
— Мир в том виде, в котором ты его знаешь, создали два высших существа, бывших братьями. Откуда они пришли, никто не знает, свидетельств тому не сохранилось, а вот то, что они нашли среди пространства и времени этот пустующий островок земли и заселили его растительностью и живностью, — это факт. Даже документально подтвержденный. Но сейчас не о том. Их было двое — Хенселль и Драг, он же впоследствии Двуединый. Кстати, знаешь, почему двуединый?
Я отрицательно замотала головой с такой силой, что казалось, она сейчас отвалится и отлетит в сторону. Документальное подтверждение существования богов, а также то, что богов двое, они братья, которые
— Драг после очередного эксперимента с рептилиями случайно разбил пробирку с биоматериалом, в котором был еще и преобразователь, и, когда убирал осколки, случайно поранился. Так и стал он прародителем драконов. Точнее, первым из нас, имеющих две равнозначные ипостаси.
— И всему этому есть… документальное подтверждение? — Слова с трудом слетали с губ. Не верить королю поводов не было, а верить… Как можно?!
— Естественно! — пожал плечами монарх, тихо посмеиваясь над моей реакцией. — Только они надежно спрятаны, но, если ты попросишь, я тебе потом покажу.
— Ага, — вяло кивнула в ответ, пытаясь переварить и осознать услышанное. — Но при чем тут создание… мира и ваши жены? — Этот вопрос занимал больше всего: связи никакой пока не прослеживалось.
— А это, моя дорогая невеста, — меня аж передернуло от такого обращения, — вишенка на торте. Но пока — предыстория. Так вот, в результате неудачного эксперимента или же простой случайности Драг, теперь уже Двуединый, стал первым представителем новой расы, расы драконов. От Хенселля, кстати, произошли эльфы, он тоже после преображения брата начал экспериментировать, поэтому ушастые и любят себя называть перворожденными и приписывать свое появление наследию покинувшего мир пресветлого эльфийского божества Хилля. Никого не напоминает?
— Э-э-э, — глубокомысленно протянула я.
Вид у меня наверняка был крайне придурковатый, под стать комментарию.
— Людей, гномов и прочие расы братья создавали вместе, — меж тем продолжил король. — Кстати, гораздо раньше, чем эльфов, так что «перворожденные» тут изрядно заблуждаются. Если быть совсем уж точным, то первыми появились драконы, но сейчас это не столь важно. Хенселль и Драг были не простыми существами, они могли созидать и разрушать, но для этого требовалась постоянная энергетическая подпитка. Самым простым способом для ее получения оказалось «обожествление». Тогда братья за полгода накатали первый том храмовых законов, который, кстати, включал в себя истории двух богов, это потом его изрядно обкромсали. Долгие годы все было прекрасно: новоиспеченные боги набирали силу, причем так много, что смогли уже окончательно отказаться от хрупких физических оболочек, но потом, как это часто бывает среди братьев, одному показалось, что власти у него меньше, чем у другого.
— Хенселль? — отчего-то шепотом спросила я.
— Не угадала, — жестко усмехнулся Герхард, и глаза его недобро сверкнули зеленым светом. — Эльфы всегда очень преданно поклонялись своему божеству. Драг путем тонкой сети интриг сумел сделать так, чтобы Хенселль из созидателя превратился в разрушителя. Ежедневно получая подпитку из негативных эмоций, тот начал слабеть, а потом и вообще оказался забытым. Для богов это равносильно смерти, но Хенселлю повезло, на земле оставался один из его прямых потомков. Парня звали Корхи.