Кухарка для дракона

Ягушинская Вероника

И так бы продолжалось бесконечно, если бы эльфийка не заприметила диадему, точно такую же, в какой на парадных портретах изображали королев. Только тут драконица осознала свою ошибку — она ведь схватила мужское украшение, — но дальнейшие нервные поиски не выявили еще одной диадемы. Довольная эльфийка прямо лучилась злорадным счастьем.

Когда обе девушки отошли от подноса, к нему приблизилась я, до этого не желавшая им мешать и влезать в свару. Искать дар, который бы мне хотелось забрать, пришлось долго. Все эти слепящие камни, даже на вид крайне тяжелые и неудобные серьги и браслеты мне были не нужны. Хотелось найти такую вещь, которая будет напоминать мне о князе, о тех недолгих мгновениях счастья, что подарил мне серебряный дракон. Уже

отчаявшись, я подумывала взять первую попавшуюся мелкую побрякушку, когда на самом дне подноса, затерявшийся среди золотого великолепия, тускло сверкнул серебряный кулон в виде дракона, держащего в лапах кругляш кошачьего глаза. Он был небольшой, но крайне искусно выполненный: ящер, словно живой, косил на меня сапфировыми глазками, а каждая чешуйка, казалось, переливалась в свете магических светильников.

За спиной раздалось презрительное фырканье. Это мои дорогие конкурентки таким бесхитростным способом выражали свое отношение к моему выбору, а я смотрела на дракончика, висящего на простом кожаном шнурке, и понимала, что ни за что с ним не расстанусь. Легкое покашливание дракона вывело меня из задумчивости. Быстро натянув шнурок на шею, я повернулась к князю и едва не упала. Голова вмиг закружилась, когда я утонула в синеве его глаз, и смотрел он на меня с такой неподдельной болью и тоской, что хотелось сделать тот единственный шаг, разделяющий нас, и прижаться к его теплой груди, обнять крепко-крепко и никогда не отпускать. И я уже даже двинулась в его сторону, но в то же мгновение волшебство момента с хрустальным звоном разбилось, когда дракон, отвернувшись, отрывисто произнес:

— Выбор сделан! Прошу за мной.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

О разрушенных надеждах

В тронном зале, помимо короля, нас ожидала толпа. Казалось, тут собрались все обитатели дворца вместе с гостями. Огромное помещение, изобилующее позолотой, было ярко освещено, несмотря на солнечный полдень. Лучики светила, радостно проникающие в зал сквозь высокие витражные окна, робко тонули в беспощадных отсветах магических светильников. Потолок, едва ли не теряющийся в вышине, был расписан под ясное небо, где на редких облачках, гордые своей принадлежностью к силам Двуединого, восседали пухленькие ангелочки. Малыши держали в ручках лук со стрелами, серп, а кто и, как ни странно, поварешку. Была ли то шутка художника, или действительно в божественных чертогах притаился покровитель кухни, но эта картинка заставила меня улыбнуться, а потом взгляд упал на толпу, сквозь которую уверенной походкой шествовал князь, а за ним и мы, три оставшиеся невесты короля, из которых сегодня в выигрыше останется лишь одна.

Приглашенные, словно стараясь перещеголять друг друга, блистали не меньше, чем позолота на стенах. Разряженные дамы и кавалеры смотрели на нас, выражая самые разные чувства: кто с благоговением, а кто и с неприязнью, некоторые взгляды заставляли внутренне поежиться — столько в них сквозило оценивающей холодности, но один-единственный из многих едва не пригвоздил меня к полу.

Он стоял в первом ряду. Как мой сопровождающий, Тиран имел на это полное право. На застывшем лице невозможно было прочесть ни одной эмоции, но глаза… Они выдавали его с головой. Синие омуты пылали, и столько в них было злости вперемешку с болью и надеждой… Когда до кошмара всей моей жизни оставалось не больше пары шагов, я замешкалась. А не схватит ли он меня и не выдернет ли из безопасного прохода прямо в толпу гостей? Имеет ли он вообще право забрать меня прямо с последнего этапа, когда выбор короля еще не сделан?

— Леди Ларина, при желании вы сможете переговорить с виконтом Ридейро позже, — как ударом, отрезвил меня прохладный, кажущийся скучающим тон короля, но, мельком взглянув в изумрудные очи монарха, я поняла: золотой дракон не просто недоволен — он в ярости!

Споро проскочив мимо Тирана, я устремилась к прочим претенденткам, которые уже стояли возле венценосной

особы. Король, как ему и полагалось, величественно восседал на возвышении на троне в ожидании своих жертв, и они как раз подоспели вовремя.

— Рад видеть вас, леди, на последнем этапе Седьмого королевского отбора, — кивком поприветствовал своих невест король, а мы синхронно склонились в глубоком реверансе. Меж тем дракон продолжил, обращаясь уже во всем собравшимся: — Последнее испытание традиционно называется «Дар», и я решил на этот раз не отступать от традиций.

Я нервно передернула плечами. Как благородно с его стороны! И на том спасибо, а то какой-то уж совсем экстремальный отбор получился по сравнению со всеми предыдущими. Никогда короли, да и сам Герхард до этого, так не издевались над своими потенциальными невестами.

— Девушкам был предоставлен выбор, какое же украшение они хотели бы получить от меня в подарок. Выбор свой они сделали. — Король обвел рукой наш стройный ряд, призывая показать украшения.

Эльфийка и драконица с гордостью и победными улыбками на прекрасных лицах указали на корону и диадему, что сейчас покоились на их головах, я же скромно зажала в пальцах серебряного дракончика. По толпе пронесся громкий ропот, который, впрочем, тут же стих, стоило только монарху вновь заговорить:

— Прекрасный выбор, дамы. — Зал затих. Казалось, густую тишину можно резать ножом. Все застыли восковыми фигурами в ожидании следующих слов дракона. — Но данные украшения — это всего лишь безделушки.

От этих слов мне стало неприятно, и я любовно погладила серебряного дракончика по спинке. Для меня он не был простой побрякушкой, коих хранится множество в шкатулках у каждой уважающей себя дамы, для меня он останется той вещью, что будет напоминать об одном-единственном драконе, который навсегда останется в моем сердце. Не зря же я взяла именно серебряного дракона с кошачьим глазом, а не золотого с изумрудом, что лежал рядом с ним, также хорошо укрытый сверху золотой шелухой. Словно в ответ на незамысловатую ласку подвеска чуть потеплела. Показалось? Но в этот момент на меня крайне неодобрительно покосился Лирдоу, и пришлось выпустить из рук украшение, вновь утонув в вязкой тишине, которую все боялись нарушить даже неосторожным вздохом.

Вдоволь насладившись всеобщим напряжением, король наконец продолжил:

— Истинный же дар получит лишь единственная избранная. — И тут этот противный ящер отошел от правил, хотя сам же заявил об обратном! — Итак, мои наипрекраснейшие невесты, — обратил недобро пылающий взор на нас король, — чего бы вы желали больше всего?

Наипрекраснейшие растерялись. Удивление и испуг были столь явно написаны на кукольных личиках, что я невольно усмехнулась — такого они явно не ожидали. Еще бы! Ведь всегда «Дар» заключался просто в выборе украшений, лишь одно из которых было лично подобрано королем и предназначалось истинной невесте. Сложность заключалась лишь в том, что свой выбор король уже сделал, а его избраннице предстояло угадать, чего же такого решил монарх подарить своей будущей жене. Для этого нужно было хорошо знать жениха, что, впрочем, на прошлых отборах не составляло особого труда, поскольку короли обычно много времени проводили с невестами, да и испытания были направлены не на выживание, как сейчас, а на то, чтобы потенциальный жених мог дать как можно больше подсказок своей избраннице. Осечек не случалось. Раньше не случалось…

— Леди Адориана? — обратился король к драконице. — Чего бы вы сейчас хотели больше всего?

— Стать вашей супругой, ваше величество, — горделиво склонив голову, ответила та.

Дракон едва уловимо поморщился и обратился к эльфийке:

— Леди Иссабель?

Эта оказалась умнее.

— Сделать вас счастливым, ваше величество, — томно протянула она.

Величество на подобное пожелание не отреагировало никак и обратило все свое внимание на меня.

— Леди Ларина? — И бровь ехидно приподнял, явно ожидая услышать какую-нибудь подобную же чушь.