Кухарка для дракона

Ягушинская Вероника

— Плохо, — протянул золотой дракон. — Значит, надо искать еще и среди своих. Проверил, у кого был доступ к ключам защиты?

— Дал указания, — поправил его князь. — Сегодня полные списки будут у тебя на столе.

— Как жертва покинула дворец, тоже не выяснили?

— Увы. Вероятнее всего, ее увели телепортом, потому что ни через один пост девушка не проходила.

— И у скольких во дворце есть телепорты?

— Ты их всех по именам знаешь.

Ненадолго повисла гробовая тишина, а потом король выругался.

— Как такое может быть?

— Сейчас мои ребята проверяют на причастность всех подозреваемых, но, ты сам понимаешь,

действовать напрямую нельзя, да и полномочий у них нет на полноценный допрос некоторых особ.

— Или меня предали самые близкие, или эта зараза расползлась по всему дворцу… — задумчиво протянул Герхард. — И ни один из этих вариантов меня не устраивает. Проколы пространства отследили?

— Нет. Из-за фоновых возмущений все следы смазались. Все было рассчитано точно, поэтому подозрения пока остаются только подозрениями.

— Со сбоем в телепорте на втором испытании тоже ничего?

— Надо сверить след оттуда с тем, что я зафиксировал вчера на капище.

— И?

— Уже передал, — устало выдохнул князь.

Неужели король не видит, что лорд Лирдоу еле держится?!

— Молодец какой, — похвалил советника монарх. — И когда успел?

— Сразу, как только вернулся.

— Почему мне не доложил?

— Не смог, — повинился мой дракон. — Указания своим раздал, магические слепки передал и вырубился.

— Дай угадаю. В объятиях своей канарейки?

— Вы как всегда проницательны, ваше величество, — повторил князь.

— Стареешь, друг, — протянул Герхард. — Сколько тебе потребуется на восстановление?

— Неделя, может, больше. Хард, отмени отбор или хотя бы перенеси его, мы выиграем время. Ты же знаешь, без избранницы они все равно ничего не смогут сделать. Она последняя жертва.

Я зажала рот, чтобы не вскрикнуть.

— И оставить все как есть? Сейчас, когда мы так близко?! Ни за что! Я ждал этого десять лет, Берт, и не готов упустить этих чертовых сектантов еще раз. Это не мы выиграем время, а они накопят силы. Слишком активно в последнее время в народе распространяются слухи, что драконы, оказывается, не благо для Даросса, а всего лишь раса поработителей, захватившая власть. И даже традиционные отборы королев уже не спасают, потому что за последние несколько поколений ни разу не становились королевами те же люди. Я молчу уже о гномках. В провинциях не все гладко с экономикой, народ недоволен, а на такой благодатной почве прекрасно взойдет семя всеобщего недовольства существующим порядком вещей.

— Так, может, тебе лучше экономикой регионов заняться? Хард, пора уже оставить месть и думать о государстве.

Король прорычал что-то явно нецензурное.

— А ты бы смог забыть о мести? — спустя какое-то время едва слышно спросил монарх.

— Благодаря тебе вскоре у меня есть все шансы это узнать.

— Не передергивай! Лучше отдыхай и быстрее восстанавливайся. Через час отправлю тебя к источнику, а пока поспи.

— Нет!

— Что — нет? — удивился король. — Не будешь спать или не хочешь на источник?

— Ни то, ни другое, — отрезал князь и явно попытался подняться. — Ее нельзя оставлять без присмотра.

— Да ты на ладан дышишь! Ладно! Лежи, я сам присмотрю, обещаю, — пробурчал недовольно золотой дракон.

— И не пугать!

— Ладно, — неохотно согласился король. — Но она мне все равно не нравится.

— Твои проблемы. Кстати, если уж прекращать отбор ты не намерен, то хотя бы сократи его. Пяти ступеней будет вполне достаточно. Только не сообщай

об этом заранее. Есть вероятность, что наши «друзья» не успеют основательно подготовиться к ритуалу и у нас будет больше шансов.

— Вряд ли, но я подумаю. Осталось только выяснить место предстоящего действия. Твоя птичка нам больше на хвосте не принесет новостей от братца?

— Нет. Она его боится как огня. Удивительно, что она брошь тогда умудрилась достать.

— Неужели виконт Ридейро страшнее меня? — съехидничал король, но тут же посерьезнел. — Причину знаешь?

— Точно нет, но догадываюсь. Надеюсь, скоро выясню, — протянул Ламберт, и голос его раздался совсем рядом.

Я испуганно вздрогнула и отошла от стены, а когда за ней начали раздаваться тихие щелчки, как при открытии замка, поспешила скрыться за поворотом. Еще не хватало, чтобы меня застукали за подслушиванием. Притаившись за углом, подождала, пока вновь не воцарилась тишина, а потом быстрым шагом отправилась в свою комнату. Предстояло о многом подумать, и в первую очередь — о своей роли во всем этом театре абсурда.

В комнате меня ждал сюрприз. По счастью, не Тиран, но, как только я вошла, сердце неприятно екнуло. Тут явно кто-то был. Все вещи вроде бы оставались на своих местах, но ощущение чужого присутствия не отпускало. Ваза с цветами стоит на окне не посередине подоконника, а чуть сбоку. Подушки лежат на покрывале, а не под ним. Наволочки чуть съехали. Один уголок покрывала неровно свисает с кровати. Статуэтки на камине расположены не в том порядке, в котором были. На книжных полках некоторые корешки книг выступают чуть вперед, будто их все доставали, пролистывали, а потом впопыхах ставили на место. Но самое ужасное то, что картины на стенах тоже висят неровно. Здесь явно что-то искали!

На негнущихся ногах я медленно пересекла комнату и остановилась возле картины, за которой спрятала договор с семейкой Ридейро. В отличие от остальных, утренний морской пейзаж висел идеально. Неужели нежданный визитер не успел до него добраться?!

Сердце колотилось как бешеное, руки дрожали. Пришлось несколько раз сжать и разжать кулаки, чтобы унять дрожь. Наконец сделав глубокий вдох, я отодвинула раму от стены и… ничего! Там было пусто! Душа ушла в пятки. Кто мог его забрать? Тут же представилась самодовольная рожа Тирана, ехидно говорящего: «А ты надеялась так легко от меня избавиться?» Нет, не надеялась, но этот вариант у меня оставался на крайний случай. Можно было прийти к Лирдоу с договором и во всем признаться. Да, за подлог мне светила бы тюрьма, а за нарушение договора о неразглашении — штраф, но это все же намного лучше, чем постель Тирана. А теперь у меня не осталось даже этого. Хоть в петлю лезь.

На негнущихся ногах я дошла до кровати и без сил повалилась на нее. Слез, на удивление, не было, только в душе царил стылый холод. Кольцо на пальце привычно нагрелось. Если бы не оно, наверное, этот миг стал бы моим последним. Невидящим взглядом я уставилась в потолок. Мыслей тоже не было — одна звенящая пустота.

Сколько я так пролежала, не знаю, но в чувства меня привел настойчивый стук в дверь. Кажется, барабанили давно, и стук из обычного, перешагнув стадию нервного, уже стал паническим: еще чуть-чуть — и дверь слетит с петель. Нехотя оторвавшись от покрывала, я понуро поплелась открывать, ожидая увидеть там кого угодно: от разъяренного Тирана до недовольного величества, но реальность оказалась намного приятней.