Кудеяров стан

Александров Юрий Александрович

Враг близко не подходит - со стены, сверху далеко можно стрелой достать. До кустарника, где шатры враг поставил, шагов двести. Утро. Смотрят славяне со стены - спит ещё вражий стан, после вчерашнего неудачного штурма утомились степняки. Между шатрами кочевничьими и рвом городищенским ещё дымится пепелище. Угрюмо смотрят славяне на сожженные врагом жилища и чужой вражий стан на родной земле.

Вдруг заметили: к валу между дымами сожженных построек ползет человек. Стали приглядываться…

Потом услышали шум в неприятельском лагере.

Кочевники из кустарника выскочили, озираются. Один рукой в сторону пепелища показывает, заметил ползущего человека. Загалдели враги, по-своему затараторили. Бегут тоже на дымное селище. А тот, что полз, увидел их, на ноги встал, к городищу спешит. Сполох - на стене ударили часовые. Тревога, значит. Ещё люди на стену поднялись, с луками, стрелами.

Смотрят, человек ко рву подбежал. Черный, росту громадного, одет по-славянски - изодрана, правда, одежда, босой и… словно безрукий.

Подбежал, голову поднял, кричит: «Спасите, браты!»

Полетели стрелы. Славяне со стены по кочевникам, те в черного человека. Щитами закрылись, ползут ближе, стреляют… Попали! Свалился в ров человек. Только смотрят славяне - жив! Встал во рву на ноги, опять «спасите!» кричит.

А из стана неприятельского уже много кочевников высыпало. Кто со щитами, а некоторые плетнями от стрел закрываются.

Спустили защитники городища веревку со стены. Видят, незнакомец зубами её поймал, головой мотнул: тащите, мол. Начали поднимать. Потянули. А высоко: ров, вал да стена бревенчатая. Могут ли зубы такое выдержать?

Враги увидали - тащат человека на стену! Ещё ближе подбираются, стрелы летят гуще. Выдержали зубы! Вытащили славяне на стену незнакомца.

Кочевники от рва отпрянули. Однако несколько из них на пожарище остались - угодили под стрелы славянские, погибели дождались. А на стене славяне удивляются. У беглеца, ими спасенного, руки ремнями связаны да за спиной девочка привязана лет двенадцати. Мертвая. Попали-таки в ребенка две стрелы. Развязали нежданного гостя. Видят, немолодой мужчина, мускулистый, смуглый, борода черная. Израненный, еле на ногах держится. Однако взял на руки девочку, снес со стены.

Обступили славяне неизвестного, кто-то принес воды. У чернобородого губы запеклись, а не пьет. Набрал воды в рот, над девочкой наклонился, в лицо ей плещет. Потом ухом к груди ее прижался… вскочил, засуетился: бьется сердце!

Взяли женщины девочку, раны медвежьим салом залили, обмыли бедную, переодели. Мужчине тоже раны перевязали, накормили.

«Кто ты?» - спрашивают.

«Полян я», - отвечает незнакомец.

И рассказал Полян: родом он с Днепра. Неделю тому назад напали враги на их селение. Ночью, внезапно. Сожгли, разграбили, жителей почти всех перебили. Его, безоружного, оглушили ударом по голове и с собой взяли. Девочку тоже полонили. Сперва пешком её гнали, а когда ослабела и идти больше не смогла, хотели прикончить. Полян упросил - привязали к нему на спину, и вот уже сколько дней, как он её носит.

Сегодня ночью он тайком из вражьего

стана выполз. Часовые сперва не заметили… Остальное спасители его знают.

И ещё рассказал Полян: враги готовятся к новому штурму, плетни плетут, лестницы мастерят, вязанки вяжут из хвороста, чтобы ров закидать.

Не часто враги решались штурмовать городище. Но сейчас кочевники знали, что мужчин в осажденном укреплении почти нет. Недавно славянское войско ушло в поход далеко на юг к Черноморью. Остались только старые да калеки. И ещё знали: не успели северяне угнать в леса скот, почти весь он на городище находится. А скот был для кочевников лакомой добычей.

Опечалились славяне: мало защитников, мало оружия. Но начали к обороне готовиться.

–  Девочка эта и была Заряна?
– спросил Игорь, пользуясь долгой паузой в рассказе Дмитрия Павловича.

–  Да, Заряна.

–  Она его дочь была?
– с новым вопросом обратился Игорь к археологу.

Тот не сразу ответил, прищурился, помолчал.

–  А ты не спеши… Видимо, дочь, раз на спине из вражьего стана принес…

–  Скажите, - спросил Глеб, - Полян - это же не имя, верно?

–  Да. Полянами называли большую группу приднепровских славянских племен. Но чернобородый незнакомец, как Поляной тогда назвался, сразу так и остался Поляком на городище. Полян да Полян. А настоящее его имя, может быть, знали, а может, и забыли вовсе… Не надоело вам слушать?

–  Что вы?
– Игорек даже рукой махнул.

–  Продолжайте, пожалуйста, - попросил Глеб.

–  Хорошо, ребята, только… - Дмитрий Павлович встал на ноги.
– Давайте руду вашу сперва посмотрим. Далеко она?

–  Да нет!
– заторопился Игорек.
– Тут совсем близко, вон в той стороне…

–  На городище?
– удивился Дмитрий Павлович.
– Что-то вы, братцы, путаете, не может этого быть. Верно, фосфорит.

Мальчики упорно стояли на своем: железная руда, тяжелая, ноздреватая, ржаво-бурая.

–  Подождите, подождите, - перебил их вдруг археолог.
– Кажется, я понял, в чем дело. А ну, пошли! Показывайте!

Все трое направились к восточному краю городища. Шагах в тридцати от склона, обращенного к реке, Дмитрий Павлович увидел небольшое округлое углубление. То ли корчевали здесь несколько лет тому назад большой пень, то ли во время войны разорвалась здесь авиабомба.

Мальчики покопались прямо руками в незатянутой ещё травяным покровом земле и скоро принесли археологу два обломка какой-то тяжелой ноздреватой горной породы.

–  Таких кусков здесь много было, - пояснил Игорь и добавил виновато: - Мы их отсюда в реку швыряли.