Куда ведет сердце
Шрифт:
Очевидно, если она хочет вести расследование бок о бок с Адэром, ей необходимо нечто вроде моральных доспехов.
Что, если он поймет, как неотразимо действует на нее? Поймет и улыбнется своей медленной… мужской улыбкой.
Она снова сжала губы и твердо объявила:
– Тем не менее мне все равно.
Захватив ридикюль и перчатки и гордо вскинув подбородок, она направилась к двери.
И к мужчине, которого выбрала защитником приюта.
Глава 3
– По просьбе
Лошади сбавили ход, как только свернули в узкие извилистые улочки района, который лондонцы именовали Ист-Эндом. Это было скопление убогих домишек, маленьких лавчонок и складов, выстроенных вокруг давно исчезнувших деревень, лепившихся когда-то к городским стенам. Теперь это нагромождение превратилось в грязные трущобы.
Клеркенуэлл, квартал, куда они направлялись, был чуть почище и не настолько перенаселенным и потенциально опасным, как другие части Ист-Энда.
– У него… у мистера Монтера… было воспаление легких. Вскоре стало ясно, что он не оправится. Местный доктор, мистер Снайп, тоже навещал его. Он и сообщил нам, когда мистер Монтер скончался.
Сидевший на противоположном сиденье Адэр хмурился с той самой минуты, когда они очутились в Ист-Энде.
– И вы получили письмо от Снайпа вчера утром?
– Нет. Предыдущим вечером. Монтер умер около семи.
– Но вас не было в приюте?
– Нет. По вечерам я не бываю в приюте.
Конечно, теперь, после пропажи мальчиков, Пенелопа велела, чтобы известия о кончине опекунов немедленно передавались ей, где бы она ни была. В следующий раз, узнав, что очередной ребенок осиротел, она возьмет экипаж брата, вместе с кучером и грумом, и помчится в Ист-Энд, невзирая на время дня или ночи… но сейчас нет смысла все это объяснять.
Она знала, что Адэр наверняка знаком с Люком, ее братом и опекуном, и могла догадаться, о чем он думает: Люк вряд ли одобрит ее поездки в подобные кварталы, да еще едва ли не в одиночестве и тем более по ночам.
Выглянув в окно, она, к своему облегчению, увидела, что они почти достигли цели.
– В этом случае трое соседей видели и говорили с мужчиной, который забрал Дика наутро после смерти Монтера. Его описание соответствует тому, которое дали соседи в трех предыдущих случаях.
Теперь лошади едва плелись. Наконец они свернули на улицу, такую узкую, что экипаж едва протискивался между домами.
– Ну вот, мы на месте.
Она поднялась в ту же секунду, как остановился экипаж, но Адэр оказался проворнее и, схватившись за ручку двери, вынудил Пенелопу отступить. Открыл дверцу и спрыгнул вниз.
Загородив собой выход, огляделся.
Широкие плечи, обтянутые модным пальто, оказались на ее пути, и оставалось только жечь их взглядом.
Наконец он не спеша отступил в сторону
Язвительно напомнив себе о том, что он здесь по ее просьбе, хоть и занимает слишком много места в ее сознании, она немедленно отдернула руку. Не глядя на него, ступила вперед и взмахом руки показала на лачугу:
– Здесь жил мистер Монтер.
Их приезд, естественно, привлек внимание: в немытых окнах показались лица. Грязные занавески откидывались там, где вообще не было стекол.
Перед соседним зданием стоял деревянный верстак.
– Его сосед – сапожник. Он и его сын видели незнакомца.
Барнаби увидел оборванного мужчину, пялившегося на них из-под навеса над верстаком. Пенелопа направилась к нему. Барнаби последовал за ней.
– Мистер Траг!
Пенелопа кивнула сапожнику, который, подозрительно глядя на нее, отвесил нечто вроде поклона.
– Это мистер Адэр, эксперт по расследованиям странных случаев вроде исчезновения Дика. Могу я побеспокоить вас просьбой рассказать о человеке, который пришел и увел Дика?
Траг оценивающе оглядел Барнаби, и тот сразу понял, о чем думает сапожник. Какое дело щеголю до пропавших сорванцов?
– Мистер Траг! Прошу вас! Мы хотим как можно скорее найти Дика.
Траг неловко откашлялся:
– Да… это было вчера утром. Рано… едва солнце взошло. Какой-то парень постучал в дверь старого Монтера. Мой сын Генри как раз шел на работу. Он высунул голову в окно и сказал этому типу, что Монтер умер и похоронен. Тот тип был вполне вежлив. Подошел и объяснил, что пришел за маленьким Диком. Тогда Гарри позвал меня.
– Этот тип… какой он был?
Траг смерил взглядом Барнаби.
– Ростом с вас. Но не такой широкоплечий. Вроде как потяжелее. Тощим его не назовешь.
– Кстати, вы не заметили его рук?
Траг удивленно вскинул брови, но тут же сосредоточенно нахмурился:
– Если хорошенько подумать, на громилу он не похож. Да и на моряка тоже… и на ремесленника… на руках нет мозолей. Продавец или… или, как он сказал, работает на власти.
Барнаби кивнул:
– Одежда?
– Теплое пальто… ничего особенного. Суконная кепка. Тяжелые сапоги, какие все мы здесь носим.
Он многозначительно глянул на высокие начищенные ботфорты Барнаби. Но тот не обратил на это внимания.
– Как насчет выговора… акцента?
Траг недоуменно заморгал:
– Акцент… ну-у…
Он снова моргнул и обратился к Пенелопе:
– Хоть убейте меня, я об этом не подумал. Он здешний. Ист-Энд. Никаких сомнений.
Пенелопа глянула на Барнаби. Тот кивнул и снова повернулся к Трагу:
– Ваш сын дома?
– Да.
Траг направился к двери:
– Он в доме… сейчас позову.