Куда ведет сердце
Шрифт:
Пенелопа скрыла раздражение, не на миссис Кеггз, потому что та была права, а на несвоевременность требования. Неужели Адэр попытается использовать промедление как предлог, чтобы исключить ее из расследования? Она снова повернулась к нему:
– Это займет не больше десяти… пятнадцати минут.
И, не спросив, подождет ли он, объявила:
– Потом мы можем ехать.
В его взгляде не отразилось никаких эмоций. Похоже, он взвешивал, оценивал ее слова. И наконец кивком показал на входную дверь:
– Я подожду во дворе. Посмотрю на ваших
– Я скоро приду, – пообещала она.
Барнаби проводил ее взглядом, отметив легкое покачивание бедер, после чего, улыбаясь, вышел под пасмурное небо.
Стоя на крыльце, он повернул голову направо, где смеялись и визжали дети пяти-шести лет. Они играли в догонялки и перебрасывались мячами. В левой части двора бегали пареньки от семи до двенадцати лет: группа, к которой должны были принадлежать пропавшие мальчики.
Спустившись с крыльца, он зашагал к ним. И хотя не высматривал ничего особенного, все же по опыту знал, что иногда вроде бы незначительные обрывки сведений становятся важной информацией, помогающей раскрыть дело.
Прислонившись к стене, он стал рассматривать мальчишек. Они были самые разные: толстые и тощие, крепыши и заморыши… большинство отличались резвостью, но некоторые хромали, а один волочил ногу.
Любая группа детей такого возраста из благородных семейств была бы физически более однородной, с тонкими чертами лица и длинными ногами.
Но у этих ребятишек имелось одно общее качество – беззаботность, которая не часто встречается у детей бедняков. Они чувствовали себя в безопасности. И были счастливы.
На противоположном конце игровой площадки сидел наставник, читая книгу и время от времени поглядывая на подопечных.
Один из мальчиков, жилистый, с хитрой физиономией, подобрался к Барнаби. И, дождавшись, пока тот опустит глаза, спросил:
– Вы новый учитель?
– Нет, – коротко бросил Барнаби. Но мальчик не сводил с него взгляда, поэтому он счел нужным объяснить: – Я помогаю мисс Эшфорд в одном деле и сейчас жду, когда она придет.
К этому времени к ним подтянулись остальные дети. Мальчишка удивленно раскрыл рот, оглянулся на друзей и, осмелев, поинтересовался:
– В таком случае кто вы?
– Я помогаю людям кое-что находить.
– Что?
«В основном злодеев».
– Вещи, которые они хотят отыскать.
Один из мальчиков постарше нахмурился:
– Я думал, это делают бобби. Но вы не из них!
– Нет, – вмешался второй. – Бобби мешают ворам лямзить вещи… ну и деньги, конечно. А вот найти то, что стянули, – уже другое.
«Устами младенца глаголет истина».
– Итак…
Первый дознаватель смерил его глазами.
– Расскажите историю о чем-то таком, что вы помогли найти?..
Просьба прозвучала скорее как мольба, а не как требование.
Оглядывая лица окруживших его детей и понимая, что они оценили качество его одежды, Барнаби медлил. Но тут наставник, заметив, что гостя пора спасать, вскинул брови, безмолвно спрашивая, не прийти ли ему на помощь.
Послав
– Первой вещью, которую я помог вернуть, было изумрудное колье герцогини Деруэнт. Оно пропало во время домашней вечеринки в поместье Деруэнтов.
Его засыпали вопросами, что такое домашняя вечеринка, поместье и как аристократы развлекаются. «Изумруды» были выше их понимания, но, наблюдая реакцию на ответы, он искренне веселился про себя.
Тем временем Пенелопа заметила, что миссис Кеггз почему-то отвлеклась и уставилась в какую-то точку за ее левым плечом.
– Думаю, нам хватит этого на следующие несколько недель, – заявила Пенелопа, откладывая перо и со стуком закрывая чернильницу.
Миссис Кеггз мигом очнулась от своего транса.
– Э-э… спасибо, мисс. – Она взяла подписанный Пенелопой заказ. – Я немедленно пошлю это к Коннелли.
Пенелопа кивнула и отпустила экономку. Та, в последний раз выглянув в окно за спиной Пенелопы, поспешила прочь.
Пенелопа тут же оглянулась и увидела Адэра, взятого в плен толпой мальчишек. И уже хотела бежать на помощь, как вдруг сообразила, что на самом деле все не так: это он взял мальчишек в плен своим рассказом.
Если до сих пор она немного сомневалась, правильно ли поступила, приехав к нему, теперь на душе стало легче. Остальных членов попечительского совета сейчас не было в Лондоне, и она еще не сообщила им о таинственных исчезновениях и о своем плане просить помощи у мистера Барнаби Адэра. В этом случае она действовала по своей инициативе. И хотя была уверена в поддержке Порции и Энн, остальные трое могут не одобрить ее действий. Адэр составил себе имя, помогая полиции поставить перед судом членов из высшего общества, – занятие, которое вряд ли могло снискать симпатии света.
Поджав губы, она ударила ладонями о подлокотники кресла и встала.
– Мне все равно! – уведомила она пустой кабинет. – И для того, чтобы вернуть мальчиков, я бы заручилась помощью самого дьявола!
Угрозы общества не поколеблют ее.
А вот другая опасность…
Прищурившись, она изучала высокого, элегантно одетого человека, окруженного разношерстной стайкой. И неохотно признала, что на каком-то уровне он… действительно представлял для нее угрозу.
Угрозу для ее чувств, натянутых нервов, здравого смысла. Ни один мужчина, кроме него, не сумел бы так эффективно воздействовать на нее.
Ни один, кроме него, не заставил бы гадать, как было бы, если…
Вернувшись к столу, она закрыла книгу, куда записывала заказы для приюта.
Вчера ночью, выйдя из его дома, она сказала себе, что худшее позади. Что когда они увидятся в следующий раз, впечатление, произведенное им, померкнет. Вместо этого, увидев его на пороге, ощутив пристально-оценивающий взгляд, она забыла обо всем.
Пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица и притвориться, что мыслями она где-то далеко, там, куда ему не добраться.