Куда ведет сердце
Шрифт:
– Да. Уж их никто не хватится. Раньше мы брали их прямо с улиц и сильно рисковали: родители всегда могли поднять шум. А вот сироты – дело верное.
– А где же ты собираешься найти еще двух мальчишек?
– Я ведь не учу тебя, как вести дела, верно? – отрезал Гримсби.
Смайт выпрямился.
– Брось, Гримсби, не тебе ведь отвечать перед Алертом, а мне. Учти, он затевает большое предприятие.
– Да, и кто поручился, что все будет в порядке?
– Ты старый отступник и поэтому должен держать слово и подготовить мне восьмерых мальчишек.
– Да на кой дьявол вам нужно сразу восемь человек? Никогда о таком не слышал!
– Не суй носа куда не следует. Говорю же, Алерт ведет большую игру!
– А может, вы собираетесь бросить мальцов там? – насторожился Гримсби.
– Нет, конечно, нет. Но я не могу сказать Алерту, что не выполнил его задания, потому что какой-то мальчишка застрял в окне или наткнулся на лакея, выходя из дома. Натасканные или нет, они все равно делают ошибки, а Алерт, как ты знаешь, ошибок не прощает.
– Да, конечно, единственная причина, почему я снова принялся за старое – это желание ублажить чертова мистера Алерта.
– Что у него на тебя есть, старина? – встрепенулся Смайт.
– Не твое дело. Я вас свел, обязался поставить мальчишек. И на этом точка.
– Вот Алерт и послал меня напомнить тебе твои обязанности, – жестко бросил Смайт. – Так как насчет последних двух мальчишек? Мне они необходимы. Я должен заверить Алерта, что все в порядке.
– Понимаешь, – заговорил Гримсби после долгой паузы, – на улицах полно сирот, но все не то, что нам нужно. Либо здоровяки, либо болваны, или что-то еще похуже. Только все испортят! Я обещал тебе восемь человек, а получил шестерых. У двух последних родственники еще держатся, а сколько продержатся – неизвестно.
Смайт отлично понял скрытый смысл слов Гримсби. Подумал об Алерте и его игре по высоким ставкам.
– Итак, насколько тяжело они больны? Да что там, просто назови их имена и адреса.
Следующим днем выдалось воскресенье, и Пенелопа не находила себе места, пока они не добрались до Хай-стрит.
Наемный экипаж остановился у шляпной лавки, небольшой, выкрашенной в белый цвет, с единственной витриной. Жалюзи были опущены, но вывеска, написанная крупными буквами, гласила: «Гризельда Мартин. Шляпки».
Адэр вышел и помог ей спуститься. Пока он платил извозчику, Пенелопа огляделась и увидела идущего к ним Стоукса. Приблизившись, он вежливо кивнул:
– Мисс Эшфорд! Барнаби! Мисс Мартин уже ждет нас.
Пенелопа взлетела на крыльцо и позвонила в колокольчик. Легкие шаги послышались за дверью. Пенелопа взглянула в прелестные темно-голубые глаза на круглом розовощеком лице.
– Здравствуйте, – улыбнулась Пенелопа. – Вы, должно быть, мисс Мартин.
Женщина удивленно уставилась на нее, но, заметив Барнаби и Стоукса, снова улыбнулась. Стоукс поспешно выступил вперед:
– Мисс Мартин, это…
– Пенелопа Эшфорд, – докончила Пенелопа, протягивая руку, – и очень рада видеть вас.
Мисс Мартин нерешительно
– Нет-нет!
Пенелопа вошла в лавку, увлекая мисс Мартин за собой.
– Никаких церемоний! Вы были очень добры, согласившись помочь нам найти пропавших мальчиков. Я искренне вам благодарна.
Барнаби мог бы поклясться, что мисс Мартин прошептала одними губами:
– Нам?!
Поэтому он ободряюще улыбнулся:
– Я Барнаби Адэр, мисс Мартин. Друг Стоукса и мисс Эшфорд, директора того приюта, в который должны были попасть пропавшие мальчики. Я тоже благодарен вам за содействие.
Стоукс последним переступил порог и закрыл за собой дверь.
– Надеюсь, вы извините наше вторжение, мисс Мартин, но…
– Видите ли, – вмешалась Пенелопа, – это я подбила мистера Стоукса на эту встречу. Я полна решимости спасти мальчиков, и, насколько я поняла, у вас есть план, как проникнуть в Ист-Энд и собрать доказательства существования воровской школы, в которой их держат.
У Барнаби возникло гибельное предчувствие. Он был почти уверен, что, позволяя Пенелопе свободно говорить с мисс Мартин, накликает верную беду. Но мисс Мартин нахмурилась, и надежда на лучшее вернулась вновь.
Пенелопа не сводила глаз с лица мисс Мартин и, увидев, как та помрачнела, пояснила:
– Вы, конечно, гадаете, почему леди моего положения так заинтересована в безопасности нищих мальчишек из Ист-Энда. Ответ прост: пусть они и не попали в наш приют, как было задумано, все же их поручили нашим заботам. Это наши подопечные, и, как директор этого приюта, я не могу умыть руки и оставить мальчиков на произвол судьбы. Родители мечтают для них о другой жизни, а вместо этого их делают преступниками. И если необходимо, я переверну небо и землю, чтобы вернуть их на путь истинный.
Глядя на нее, Барнаби поверил, что она действительно перевернет небо и землю. В карих глазах горела неумолимая ярость, направленная против похитителей. В этот момент она походила на богиню-воительницу.
– Надеюсь, вы понимаете, мисс Мартин, что я не могу вот так просто сидеть дома и ждать новостей. Если я могу хоть как-то помочь в расследовании, значит, должна быть е вами.
Барнаби услышал, как Стоукс переступил с ноги на ногу. Он явно недооценил Пенелопу. Да и сам Барнаби хоть и представлял, куда заведут их речи мисс Эшфорд, тем не менее невольно восхищался ее честностью, а также безупречной стратегией.
Все это время мисс Мартин молчала, внимательно изучая лицо Пенелопы. Глаза ее были серьезными.
Барнаби так и подмывало как-то вмешаться, попытаться пригасить очарование Пенелопы, но он почувствовал, что если заговорит, добьется противоположного.
Все зависело от того, что скажет мисс Мартин.
Пенелопа наклонила голову.
– Надеюсь, вы сумеете отрешиться от предубеждений, связанных с моим положением в обществе, мисс Мартин. Несмотря на различия в качестве наших платьев, мы прежде всего женщины.