Куда ведет сердце
Шрифт:
– Понятно, – вздохнула помрачневшая Пенелопа. – Насколько я поняла, вы решили идти туда переодетым, отыскать преступников и понаблюдать за их деятельностью, установив таким образом их причастность или непричастность к содержанию воровской школы, а также удостовериться, живут ли у них мальчики.
Стоукс моргнул и уставился на Барнаби, словно в поисках поддержки. Но тот и сам не знал, к чему она клонит.
– Скажите, – неожиданно спросила она, – мисс Мартин тоже помогает вам в расследовании?
– Мисс
– Превосходно! – просияла Пенелопа.
Стоуксу неожиданно стало не по себе. Барнаби при виде ее восторга насторожился.
– Итак? – осведомилась она, переводя взгляд со Стоукса на Барнаби и снова на Стоукса. – Когда мы встречаемся с мисс Мартин, чтобы скоординировать наши планы?
Барнаби, не в силах опомниться от потрясения, чувствовал, что язык его не слушается. И поэтому он не успел вовремя пресечь неуместную откровенность Стоукса.
– Я намеревался встретиться с ней завтра днем, – объяснил он, глядя на Пенелопу с еще большим, чем Барнаби, недоверием. – Но…
– Вы никуда не поедете, – процедил Барнаби в надежде, что она проникнется его неумолимым тоном и отступит.
– Ну разумеется, поеду, – пожала плечами Пенелопа. – Конечно, нам придется подумать о маскировке и о том, как лучше…
– Мисс Эшфорд… вы не можете появиться в Ист-Энде, – выдохнул Стоукс.
Глаза Пенелопы потемнели от негодования.
– Если шляпница из Сент-Джонс-Вуд может снова превратиться в женщину, которую без колебаний примут в Ист-Энде, значит, она сумеет помочь преобразиться и мне.
У Барнаби не нашлось слов. Он знал, что если сказать ей, что такая, как она, сразу же привлечет всеобщее внимание к себе, она презрительно фыркнет. А ведь то особенное, что отличает Пенелопу от всех остальных женщин, ничем не замаскируешь.
– Если мистер Адэр, – негодующе продолжала она, – захочет присоединиться к нашей охоте, ему тоже понадобится иное обличье, а вчетвером мы сумеем продвинуться значительно быстрее.
– Мисс Эшфорд! – в отчаянии воскликнул Стоукс, стараясь вернуться к роли властного, всезнающего инспектора полиции. – Поймите, немыслимо позволить такой леди, как вы…
– Инспектор Стоукс, – перебила Пенелопа непререкаемым тоном. – Вы видите, что мистер Адэр продолжает молчать, зная, что всякий спор на эту тему бесполезен. Я не требую разрешения на участие в расследовании ни от вас, ни от него. Главная моя цель – добиться спасения наших мальчиков и наказания негодяев. Более того, как директор приюта, я морально обязана сделать все, что могу. И уверена, что если я потребую помощи мисс Мартин в этом деле, она согласится, невзирая на ваше недовольство.
Барнаби мгновенно узрел возможность выхода из тупиковой ситуации и, поймав взгляд Стоукса, заметил:
– Возможно,
Пусть мисс Мартин плеснет холодной водой реальности на энтузиазм Пенелопы. Барнаби почти не сомневался, что рассудительная, знающая жизнь модистка, привыкшая иметь дело с упрямыми дамами из общества, сумеет убедить Пенелопу предоставить расследование другим. И это удастся ей лучше, чем ему или Стоуксу.
Инспектор, очевидно, пришел к тому же выводу, потому что медленно кивнул:
– Вполне разумное предложение.
– Прекрасно. Значит, договорились. Когда и где мы завтра соберемся, мистер Стоукс? – осведомилась Пенелопа.
Они решили встретиться у лавки мисс Мартин в два часа дня.
– Превосходно! – воскликнула Пенелопа и, встав, вновь обменялась рукопожатием со Стоуксом и направилась к двери. – Кстати, мистер Адэр, вы остаетесь или тоже уходите?
– Я провожу вас домой.
На прощание мужчины обменялись страдальческими взглядами.
– Увидимся завтра, – проговорил инспектор. Барнаби кивнул.
Повернувшись, он последовал за Пенелопой. Впрочем, он и не намеревался ее догонять: вид сзади был достаточной компенсацией за все его терзания.
– Гримсби! Ты здесь, старина?
Смайт нагнул голову под низкой притолокой двери и очутился в подвальном этаже ветхого здания на Виверс-стрит, которым владел Гримсби.
Услышав ворчливый ответ, Смайт остановился у пыльного прилавка. Вокруг беспорядочно громоздились груды различных товаров. Гримсби считался старьевщиком, но Смайт знал, что здесь продаются только краденые вещи. Иногда сам Смайт сбывал ему товар.
На лестнице прозвучали тяжелые шаркающие шаги: это спускался сам хозяин, квартира которого располагалась на первом этаже. На втором была школа, где он тренировал мальчиков, а на потайном чердаке, скрытом так, что его не было заметно с улицы, мальчики спали.
Смайт выпрямился, разглядывая Гримсби. Тот постарел, обзавелся брюшком, но пуговичные глазки светились живым умом.
– Смайт! Что тебе нужно?!
– Принес весточку от нашего общего друга.
Злобное выражение на физиономии Гримсби осталось прежним:
– И что ему нужно?
– Хочет увериться, что все мальчишки будут готовы в срок.
Гримсби равнодушно пожал плечами:
– Можешь сказать, что все идет как надо.
Смайт подозрительно прищурился:
– А я думал, двух мальчишек не хватает.
– Так и есть. Но если он не изменил дату, у нас еще полно времени, чтобы найти и обучить оставшихся.
Смайт помялся и взглянул на дверь лавки, желая убедиться, что никто не подслушивает.
– Ты все еще воруешь сирот? – спросил он, понизив голос.