Куда идем мы 5
Шрифт:
— А если… — медленно начал Псих.
— А если ты сейчас кинешься на меня, то минут пять я продержусь с гарантией. А потом здесь будут братья — я же сказал, что открыл дом для порталов. Против троих тебе не выстоять, мы это час назад проверяли.
— А если…
— Что «если», Хан? — Черный Лев, похоже, начал злиться. — Гуа тебе не поможет, она тебе это сказала прямым тестом. Что ты смотришь? Да, я это знаю. И не только это, ты, похоже, не догоняешь, какого ранга люди сделали нам этот заказ и сейчас обеспечивают его выполнение. Звать своих крутых друзей, вроде той парочки обезьян-африканцев не советую. Они не впишутся, Хан. Отвечаю. Родного брата, обязанного тебе
— А если…
— Нет больше «если», Хан. Не обессмысливай, пожалуйста, мой отказ от премии и славы. Время заканчивается. Уходи.
— Да, ты прав, — наконец разморозился Псих. — Последний вопрос — мы в расчете, Барсик?
— Да, мы разошлись. Каждый подарил другому жизнь, и никто никому ничего не должен. Прыгай, Хан.
— Ну пусть так, — кивнул Псих, подвесил портал и сиганул в него.
Где-то в Верхних Планах
У Штанского был один из тех дней, которые он ненавидел всей душой. Кланлид любил заниматься конкретным делом, работать «в поле», если хотите, а не просиживать штаны в кабинете. Но иногда приходилось, и настроение у Штанского резко портилось.
— Много их там еще? — тоскливо спросил он у зашедшего в кабинет секретаря.
Спросил для проформы, заранее зная ответ. Сегодня был день приемов, а в очередь к нему записывались за месяц. Поэтому сидеть ему тут до вечера, а еще и обеда не было.
— Много, — сочувственно кивнул секретарь и замялся. — Там это… Буйный посетитель. Ругается, орет, угрожает охране. Я вызвал подкрепление, но он не впечатлился. Только орать громче стал, требовал сказать вам, что он псих. Но это и так всем понятно. Я просто к тому, что не волнуйтесь. Инцидент скоро будет купирован, работе он не помешает.
— Балбес! — вспылил лидер клана, но тут же осекся. — Хотя нет, не балбес. Информация закрытая, а ты у нас на испытательном сроке по третьей форме допуска. Гони эту обезьяну ко мне. Он же обезьяна?
— Так точно!
— Тьфу ты! Точно очередную хрень учинил. Давай его сюда, вне всякой очереди. По бумагам проведи как форс-мажор.
— Слушаюсь.
Через минуту Штанский с кислым лицом рассматривал всколоченного Психа.
— Ты совсем охренел, что ли? Ты зачем сюда приперся? Тебе куратора мало? У нас что — Гуа пала смертью храбрых, а я не в курсе?
— Остынь, Штанский, — поморщился Псих. — Сюда я пришел, потому что Гуа нам не помощник, а ситуация критическая. Ты, конечно, важный перец и через голову куратора на тебя выходить нельзя, но я уже вышел. Поэтому сейчас заткнись и слушай. Времени совсем мало.
И Псих коротко, без деталей, но в целом весьма полно обрисовал ситуацию.
— Такие дела, Штаны, — сухо подытожил он, — накрывается наш проект медным тазом. Гуа вписываться нельзя, Система покарает, а из известных мне бойцов, способных в компании со мной показательно покарать эту троицу, впишешься только ты — остальные действительно не пойдут, сколько бы они мне не торчали. Но! Заметь — насчет тебя прямого запрета не было. Собирайся, пошли деревенским морды бить.
— Да ты охренел, волосатый! — Штанский аж поперхнулся. — Если из-за вмешательства Гуа все слетит, то из-за моего прямого вмешательства все вообще взорвется!
— Может быть да, — пожал плечами обезьян. —
Кланлид явно колебался, и Псих решил психологически додавливать:
— Что ты сиськи мнешь, Имп? Давай, разгоняй своих побирушек в приемной, вешаем портал и погнали козлов месить. Ты и я, как в молодости. А? У тебя хотя бы оружие здесь есть, или ты сейчас только факсимиле юзаешь?
— Издеваешься, сволочь, — Штанский посмотрел на Психа и в его глазах уже горели искорки азарта грядущего боя.
Кланлид нажал на клавишу громкой связи:
— Внимание всем! Прием прерывается на неопределенный срок ввиду форс-мажорных обстоятельств. Желающие могут дожидаться возобновления приема, но без каких-либо гарантий.
Штанский отжал клавишу и повернул голову к Психу:
— Ты до сих пор не повесил портал, ленивая обезьяна?
«Фига себе! Это ж до какого уровня Штаны раскачался за эти годы! — ошарашено подумал Псих, глядя, как вертолетом улетают в небо надежно зачарованные тяжеленные кованые ворота после одного-единственного магического удара Штанского. — Этак он все Дорогино на атомы разнесет».
— Прошу внимания! — заорал кланлид, которому не требовался никакой мегафон. — Говорит Штанский. Это не агрессия, это демонстрация возможностей. Шансов у вас нет, но я сегодня добрый и предлагаю обойтись без крови. Жду минуту, потом начинаю зачистку. Время пошло.
Разносить деревню на атомы не потребовалось — очень скоро из дыры, образовавшейся на месте ворот, быстрым шагом вышли три демона.
— Что ты предлагаешь? — спросил хозяин крепости, Орел.
— Мимо, я ничего не предлагаю, — жестко отрезал Штанский. — Начали неудачно, но у вас есть вторая попытка. Я жду.
Орел открыл было рот, но его мягко отстранил шагнувший вперед Черный Лев.
— Привет, Имп, — негромко сказал старый демон. — Твои условия?
— Вот это правильный вопрос, — хохотнул Штанский, но тут же стал серьезным. — Сам видишь, Барсик, Система пустила меня сюда и даже не выкатила штрафов. То есть дырку в правилах Псих вычислил абсолютно точно. Второй раз такое точно не прокатит, поэтому сегодня я выжму из ситуации максимум, ты меня знаешь.
— Да уж, ты из камня воду выжмешь, — тихо буркнул старик, но кланлид услышал.
— И не только воду, Барсик, но и масло тоже! Короче, вы не идиоты и ситуацию понимаете. Против меня вы и минуты не выстоите, поэтому условия будут простые. Ваше воинство освобождает территорию в режиме «бегу, волосы назад». Куда бегут — мне пофиг, этот планктон меня не интересует. С собой могут взять личное оружие, громко славя мою милость. Все остальное, что вами нажито непосильным трудом, отправляется в казну моего клана. Вы трое — подписываете пятилетний контракт и улетаете порталом в заповедник хаев на острове Рикорда. Как я уже сказал, я сегодня добрый, поэтому контракт стандартный, хотя вам, за вашу борзоту, можно было бы накидать и отягощающих бытие условий. Ну да пес с ним! Да, это неприятно, но вы получаете шанс через пять лет выйти на свободу белым лебедем и начать жизнь заново, с чистого листа. Альтернативой является уход на перерождение. Правда — быстрый и почти безболезненный. Я же добрый фей.