Куда идем мы… - 4
Шрифт:
– Да я…
– Поэтому знаешь что? Завязывай ты уже со своими нравоучениями и обвинениями. Бесит. А я все-таки псих. У меня и справка есть. Могу однажды не сдержаться.
– Да я все понимаю, – грустно отозвался Четвертый. – Просто… Просто Система умнеть начала, и нам вредит по-полной. Никаких квестов на уничтожение, вроде тех, что она вначале давала, давно уже и в помине нет. А без них за убийства знаешь сколько у меня Святости снимает? За Солнце и этих троих у меня все, что я за месяц наработал, слетело к чертям! И вот что нам делать? Не убивать, если
И он сумрачно посмотрел на Психа.
Обезьян выдержал его взгляд, хмыкнул и промолчал. Зато в разговор вступил Тот.
– Ругаться плохо! Ругаться не надо! Это не мы ругаемся, это нас ругаемся! Не мы бежали – нас бежали! Сваливать надо. – и он убежденно закивал головой. – Сваливать! Надо сваливать! Быстро сваливать! Потому что это колдуны. Колдуны. Новосибирские колдуны. Плохо! Очень плохо! От ведьм ушли – к колдунам пришли! Колдуны такие же, как ведьмы. Не слабее. Потому что это же новосибирские колдуны! Ученые-кипяченые! Они вредят! Они ссорят! В голову лезут. Зачем мы бегали? Куда бежали мы? Плохо! Очень плохо! Сваливать надо! Быстро сваливать!
Никто не ожидал такого яростного монолога от обычно молчаливого аутиста, поэтому все замолчали.
– Ну фиг его знает… – нарушил молчание Псих. – Новосибирские колдуны действительно считаются одними из сильнейших в стране, но как-то во внешнее воздействие мне плохо верится. Ругаться мы и раньше ругались, а с этим забегом… Поступок действительно предельно дурацкий, но именно поэтому я и склонен предполагать, что это наше собственная идиотская идея, а не внешнее влияние.
Диспут прервала хозяйка, пришедшая звать постояльцев на ужин.
На ужине все немного успокоились, благо хозяева оказались людьми приветливыми и словоохотливыми. После пары рюмочек языки развязались окончательно, Жир даже поспорил с хозяином, довольно таки пожилым дедом, об особенностях ведения хозяйства на селе. Они долго доказывали друг другу, где лучше ставить теплицы, на что хозяйка только вздохнула…
– Теоретик… Теплицы ему. Силы у него уже не те, нам бы имеющееся не запустить, а не теплицы заводить.
– А дети что – не помогают что ли? – без особого интереса спросил Псих.
– Ох… – только и махнула рукой старушка и промокнула глаза уголком платка. – Сын у нас только, да и тот непутевый. Всю жизнь с шабашниками по окрестным селам слонялся, все разбогатеть мечтал. Да где ж там разбогатеешь, если он и ремесла никакого не освоил, так и был «подай-принеси-пошел нафиг». А в последнее время совсем беда. Связался наш Виталик с лихими людьми, по дорогам лиходействуют, к нам хорошо если раз в месяц забежит. Хоть бы кто-нибудь ему объяснил, что вся эта легкая жизнь – до поры. Платить все равно придется, только попозже и за все разом…
Тут она не выдержала и заплакала. После этого беседа как-то скомкалась, и все разошлись спать.
Но едва паломники улеглись, в окошко
– Мам, мам, открой! Это я, Виталик. Беда у нас – обоих атаманов какой-то демон-колдун уложил. Оставшиеся пацаны рассобачились, перессорились и за ножи схватились. В общем, развалилась наша бригада. Мне в драке кто-то ножом по ребрам полоснул, и я руки в ноги и домой. Ну их нафиг. Мама, я помню, что батя прошлый раз сказал, что на порог не пустит, но хоть перевяжите! Ну правда, простите! Все, завязал я с разбойной жизнью, клянусь – завязал.
– Пойду-ка я потолкую с этим раскаявшимся разбойником, – сказал вдруг Псих и быстрым телепортом перенесся за стену, на улицу.
Вернулся он неожиданно быстро, и двух минут не прошло.
– Ну что, поговорил? – спросил его Четвертый.
– Поговорил, – мрачно сказал Псих.
– Ну и как?
– А никак, – хищно ощерился Псих. – Сынуля, похоже, рехнулся от горя. Совсем берега потерял, матом меня обложил с ног до головы. Ну и договорился.
И обезьян бросил что-то тяжелое на пол. Жир запалил в комнате огонек магического освещения и Четвертый, не сдержавшись, крикнул.
На полу валялась отрезанная человеческая голова.
Тут вновь раздался хлопок быстрого телепорта, и Псих исчез.
Глава восемьдесят первая. Болотнинский район
(в которой все опять идет вразнос)
с. Зудово,
Болотнинский сектор
Новосибирской локации.
55°49? с. ш. 84°15? в. д.
Четвертый онемел от ужаса – валявшаяся на полу голова, несмотря на искаженные черты лица, была очень похожа на старика-хозяина, и можно было даже не сомневаться, что это действительно его сын.
В эту секунду паломники услышали, как на улице хозяин начал звать:
– Виталька! Да где ты? Куда делся, ирод! – в притворном возмущении ругался старик. – Сам перевязать просил, сам куда-то делся… Эй, да где ты? Что за прятки, сынок?!
Четвертый похолодел, понимая, что с минуты на минуту старик обнаружит сначала безголовое тело сына, а потом и голову – в комнате у гостей, которых он так любезно принял.
И действительно – буквально через минуту на улице раздался дикий крик. Это старик нашел тело:
– А!!! Виталя, сынок! Ты это или не ты?! – безумным голосом кричал старик. – Голова! Голову-то куда дели?
В это время скрипнула дверь, и в комнату вошел Псих.
– Вставайте все! – командирским голосом велел он. – Тут какая-то фигня непонятная творится, старик безголовое тело сына нашел. Что вылупились? Подъем, я сказал! Жир, ты остаешься с Боссом, а мы с Тотом… А-А-А-А-А!!!
Что они с Тотом, так и осталось неизвестным – Четвертый начал читать сутру, а Псих принялся кататься по полу, сучить ногами и материться.