Куда идем мы… - 4
Шрифт:
Свин пожал плечами – мол, пустяки, дело житейское, не побили же, а брань на воротах не виснет. И тут же безо всякого перехода предложил:
– Мы сейчас мимо деревни Киряково пойдем. Может, там жратвы какой раздобыть попробуем? А то реально жрать охота.
– Что-то мне не очень хочется опять к людям выходить, – буркнул Четвертый. – Век бы этих крестьян не видеть.
– Не, не, ты что? – запротестовал Жир. – Всей толпой нам туда соваться не надо. Деревни слишком близко друг от друга, а на селе слухи быстрее звука разлетаются.
– Так что ты предлагаешь-то? – по-прежнему недоумевал Четвертый.
– Я один за жратвой пойду, – пояснил Жир. – А поскольку рожи у нас всех приметные, пойду под личиной. Ну, превращусь в кого-нибудь. И пошустрю насчет еды.
– Только у нас денег нет, – честно предупредил Четвертый.
– Ну, значит, в нищего превращусь. – тут же определился свин. – Скажу, что мы калики перехожие, бредем по Руси втроем. Только двое до того оголодали, что даже до деревни не дошли – вот до чего ослабли. Сидят в лесу и ждут меня со спасительной жрачкой. В общем, подайте на домики для бедных поросят. И желательно – со шкварками.
– Какие еще тебе шкварки, каннибал? – вдруг влез в разговор Тот. – Мы не можем есть шкварки, потому что мы монахи!
– Ну тогда хоть хлеба кусок не пожалейте! – тут же сориентировался Жир. – Ладно, принцип понятен, пошел я. Ждите меня здесь.
Жира не было уже второй час и Четвертый всерьез разволновался.
– Слушай, Тот, как ты думаешь, могло с ним что-то случится? – не выдержал и спросил он.
– Могло случится, конечно могло! – оживленно закивал Тот. – Потому что в деревне мог оказаться сильный боец, или даже не очень сильный, но быстрый, который неожиданно напал на свинюшку – а свинюшка не ожидал, и пропустил смертельный удар. Мог погибнуть, конечно, мог.
Ошалевший Четвертый открыл было рот, но Тот тем временем продолжил.
– Хотя вряд ли он погиб, конечно. Погибнуть мог, но это маловероятно. Чисто теоретический вариант потому что. Десятые, а, скорее, сотые доли процента, думаю, вряд ли больше. Ну сам подумай – ну откуда в этой деревушке высокоуровневый боец? Потому что хаи не мокрицы, от сырости не заводятся. Там крестьяне, уровней 20–30, потому что не качаются, а только работают. А у свинюшки уровней двести точно есть. Кто его там убить сможет? Только молния с неба. И то вряд ли. Потому что грозы нет.
Небо сегодня и впрямь было не по-зимнему синим и без единого облачка.
– Скорее всего свинина там где-то что-то кушает, – предположил Тот. – Так думаю. Потому что он любит кушать.
– Тот, скажи честно, – вырвалось у Четвертого. – Ты меня троллишь? Или серьезно говоришь?
– Очень серьезно говорю. Потому что со всей серьезностью. Точно кушает. Процентов шестьдесят-семьдесят. Даже
Четвертый только рукой махнул.
Посидели, помолчали.
Минут через двадцать Четвертый не выдержал.
– Тот, а ты можешь сходить в деревню и посмотреть – как там Жир? Ты вообще умеешь превращаться?
– Умею. Правда, не так как свинка и уж точно не так, как Псих. Потому что у меня всего шесть превращений. Но человек там есть. Смотри.
И Тот превратился в долговязого, на редкость худого, но мосластого мужика средних лет с унылыми вислыми усами.
– Отлично! – обрадовался Четвертый. – Вылитый бродяга. Скажи, что ты калика убогий и ищешь товарища, который ушел в деревню просить подаяния и пропал.
– Нам нельзя врать, потому что мы монахи! – наставительно сказал Тот.
– Так ты и не врешь! – быстро нашелся монах. – Ты действительно ищешь товарища, который ушел в деревню просить подаяния и пропал.
Тот немного подумал, и кивнул.
– Хорошо.
Прыгнул на невидимый скейт и заскользил по направлению к деревне.
Оставшись один, Четвертый опять уселся на поваленное дерево, заботливо очищенное от снега Тотом, и приготовился к ожиданию.
Но прождал он минут пять, не больше.
– Привет, Босс. А я вам еды принес, – раздался за спиной знакомый голос.
Четвертый дернулся так, как будто обжегся, и резко развернулся.
Перед ним стоял Псих с накрытой тряпицей корзинкой, от которой умопомрачительно пахло.
– Ты же обещал не возвращаться! Как же ты здесь оказался? Ты не Псих! Тот никогда не нарушает слова.
Обезьян улыбнулся.
– Я Псих, Босс, ты сам это видишь. Просто люди меняются. Демоны тоже. На, поешь! Тебе понравится.
– Кто бы ты ни был – убирайся отсюда!
Псих медленно покачал головой.
– Я больше не твой подчиненный, ты сам удалил меня из группы. И я не собака, которую можно выгнать на мороз.
– Тогда я начинаю читать! – крикнул монах и открыл рот, чтобы произнести первые слова сутры.
Но больше ничего сделать не успел – обезьян мгновенно оказался за его спиной и, крутанув посохом, ударил Четвертого сзади.
Монах рухнул на землю, как подкошенный.
А коварный обезьян сплюнул и, подхватив лежащий на земле хуржин, исчез в зеркале портала.
Когда отошедший к роднику попить Драк вернулся на поляну, Четвертый так и лежал без движения.
Глава восемьдесят вторая. Болотнинский район, о. Суматра, Верхние планы, о. Рикорда
(в которой Тот видит Психа, а потом Психа)
Окрестности д. Киряково
Болотнинский сектор
Новосибирской локации.
55°48? с. ш. 84°15? в. д.