Куда идем мы… - 4

Нестеров Вадим

Когда Псих закончил свой рассказ, Гуа долго молчала, как будто подвиснув – явно предавалась размышлениям.

Псих ждал, ждал, потом не выдержал:

– Не тем ты занимаешься. Трясти надо. Полетели туда, ты ей вломишь, отберем Четвертого и сделаем ноги в соседнюю локацию. Быстро, дешево, надежно и практично.

Гуа посмотрела на Психа, как Божена Рынска – на плавленый сырок «Дружба».

– Во-первых, вломит она мне, причем «вломит» – не самое удачное слово.

– Вон даже как! – удивился Псих.

– Даже хуже! – отрезала Гуа. –

При наших с ней отношениях хоронить меня можно будет в спичечном коробке – все, что останется от моего красивого комиссарского тела, влезет туда с большим запасом. А теперь заткнись, и не мешай мне. Сколько у нас времени?

Псих пожал плечами.

– Башня у нее течет со всех щелей. Чердак у человека практически не функционирующий. Какие тут могут быть прогнозы? Она может через час Четвертому канарейку купить в подарок на День Святого Валентина, а через два расстрелять его из гранатомета за сепаратизм в пользу Австро-Венгрии.

– То есть пара часов у нас все-таки есть, – с чисто женской логикой отреагировала Гуа. – Тогда посиди тихо и не мешай мне, я попробую что-нибудь придумать.

– А можно на компе в игрушки поиграться? – возбудился перспективами Псих. Гуа уже набрала в грудь воздуха, чтобы выдать матерную тираду, но хитрый Псих быстренько добавил. – От тебя убудет что ли? Я почти триста лет не играл.

И скорчил страдающую морду.

Гуа выдохнула и махнула рукой:

– Только на лэптопе, стационарный мне нужен.

– Другое дело! – сияющий, как медный грош, Псих подтянул к себе ноут и защелкал по клавишам. – Дюк Нюкем есть?

– Ты еще Ларри на пятидюймовых дискетах потребуй. Осколок исчезнувшей в веках эпохи.

– От осколка слышу! – вернул комплимент Псих. – Нет Нюкема, значит нет. В конце концов, от некоторых людей нельзя слишком многого требовать. Что ты делать-то собираешься?

– Искать способ уничтожить Солнце, разумеется. Сколько я тебя поняла, другого выхода у нас все равно нет.

– А это возможно? – рассеянно поинтересовался Псих, бодро прокручивая список в разделе «Игры».

– Все возможно. – пожала плечами Гуа. – Вопрос цены. У каждого Ахиллеса есть пятка, у каждого Электроника – кнопка. Главное, ее найти. Все, помолчи.

– Трудись, трудись. Я сам занят. Чрезвычайно!

Работала Гуа виртуозно. Она вела десять разговоров одновременно, сращивала контакты, добывала информацию и озадачивала аналитиков. Торговалась как селедочница, очаровывала собеседника с искусностью гетеры, метала громы и молнии на пролюбивших полимеры подчиненных почище самого Юпитера и бычком мычала что-то невнятное, когда позвонил Штанский с вопросом: «Киса, это не смешно, зачем тебе столько денег?».

Ровно через один час сорок минут Гуа откинулась на спинку стула и выдохнула:

– Уф… Ну вот и все. Кто молодец? Я молодец.

– Нашла? – поинтересовался Псих, не отрываясь от экрана.

– Нашла! – гордо подтвердила куратор. – Выходили из игрушки, полетели за иголкой.

– За какой еще иголкой? – Псих так озадачился,

что даже высунул морду из-за экрана.

– В которой смерть Кащеева, разумеется. Выходи, говорю тебе!

– Я сохранюсь, можно? – поинтересовался Псих и, не дожидаясь ответа, защелкам клавишами. – А в следующий раз доиграю.

– Даже не мечтай! Никакого следующего раза не будет! – отрезала Гуа, но терпеливо подождала, пока Псих закроет ноут.

– Все, прыгай!

В полуметре от пола повис портал.

г. Ростов-на-Дону,

центр Ростовской локации

47°14? с. ш. 39°42? в. д.

В трущобах Псих бывал гораздо чаще, чем в благополучных районах. Поэтому шел рядом с Гуа по неблагополучному району южного города абсолютно спокойно, приветливо улыбаясь встречным компаниям гопников. Те провожали странную парочку откровенно нелюбезными взглядами, но на конфликт не нарывались. У гопников обычно хорошая чуйка на предмет – кого можно прессануть, а кого лучше пропустить.

– Здесь! – сказала Гуа, останавливаясь возле многоквартирного дома – бывшего общежития со сдающимися внаем малометражками. – Вот то окно на третьем этаже, четвертое от угла. Я попробую через дверь внутрь попасть, окно на тебе. Сможешь до него быстро добраться?

– Перерожденцам из обезьян весьма оскорбительно выслушивать подобные вопросы! – обиделся Псих.

– ОК, тогда я пошла. Минуты через три чтобы был на подоконнике!

Минуты через три Псих был на подоконнике.

Еще через пару минут плохо одетый пожилой мужчина метнулся к окну. Псих, скалясь во все зубы, помахал ему ручкой через окно. Мужчина отпрянул, как будто увидел привидение.

Еще через две минуты Гуа открыла фрамугу и буркнула:

– Заходи.

Пожилой мужчина сидел в кресле, спрятав лицо в ладонях. Похоже, он плакал.

Но это только казалось. Когда в комнату вошел Псих, мужчина безо всякого интереса посмотрел на него. Глаза его были абсолютно сухими.

– Как вы меня нашли? – спросил он у Гуа.

– Кто весел, тот смеется, Кто хочет, тот добьется, Кто ищет, тот всегда найдет!

Пропела она отвратительно бодрым голосом.

– Твою мать, только конкурса советской песни мне еще не хватало, – скривился старик. – Впрочем, какая разница. Делайте свое дело, желательно – побыстрее.

– Вы не спешите, – посоветовала Гуа. – Я сказала, что мы от томского Жабки, но это не значит, что мы работаем на томского Жабку. На ваши долги ему мне плевать с высокой колокольни, пусть он с вами сам разбирается.

Мужчина подозрительно посмотрел на Гуа. Очень подозрительно.

– Тогда что вам угодно? – проскрипел он своим неприятным голосом.