Кто-то дает сдачи
Шрифт:
– Видела,- повторила она.- В среду у нас на этаже был маленький праздник.
– Ага.
– Эрн тоже участвовал?
– Да.
– Весь вечер?
– Да.
– Что вы отмечали?
– Несколько ребят сдали зачет.
– Та-ак. Говоришь, он работает. Где же?
– нетерпеливо спросил Хольмберг, чувствуя, что начинает нервничать и краснеет от едва сдерживаемой злости.
– Почту развозит.
– Стало быть, почтальон.
– Да.
– Угу… А что он до этого изучал?
– Он экономист.
–
– удивился Хольмберг, забыв, что в документах Эрн а так и написано: экономист.
– С работой-то паршиво, сами знаете.
– Он искал работу по специальности?
– Конечно. Он часто говорил, что, мол, все это чертовски безнадежное дело и что он каждый божий день пишет по объявлениям. Кстати, по его словам, у него вроде бы есть шансы устроиться в какую-то рекламную фирму.
– Да?.. В какую же?
– Он не говорил.
– Но ведь экономисты в рекламе не работают. Их дело цифры… плюс, минус и все такое, а?
– В общем-то, да.
Улофссон вдруг сообразил, что она разговаривает с ними через силу, потому что наверняка недолюбливает полицию. Она явно испытывала неловкость и считала весь этот разговор унизительным для себя. Тоже мне кисейная барышня, щепетильности у нее, видите ли, хоть отбавляй, с внезапной злостью подумал Улофссон и резко сказал:
– Может быть, вы, фрекен, объясните нам, что позволяет экономисту претендовать на должность в рекламной фирме?
– Тут не меня надо спрашивать, а того, кто собирался взять его на работу.
– Видите ли, это весьма затруднительно, потому что того человека нет в живых. Его звали Фром. Он владелец рекламной фирмы. Вы, наверное, слышали?
– О…- вздохнула девушка.
Она перестала мыть стакан, выключила воду, от которой шел пар - настолько она была горячая,- и села. Как только она умудрилась не обжечься?
– Роланд… причастен к его… смерти?
– Вот как? Откуда вдруг такой интерес?
– Ну… мы ведь с Роландом знакомы.
– Ага.
– Как-никак соседи по этажу.
– Знаешь, расскажи-ка нам поподробнее об Эрне и его планах, а?
– Хорошо. Он экономист, прошлой осенью закончил университет, а работы по специальности не нашел. Только под рождество устроился на почту, временно, пока не
схлынет ажиотаж с поздравительными открытками… ну и пока договор ему продлевают. Он пытался искать другую работу, но безуспешно. Лишь сейчас вроде бы появились какие-то шансы. Он говорил, что побывал в фирме и беседовал с этим Фромом и что, может быть, получит место. Ведь не он же… убил Фрома?
– Мы не знаем. Потому и хотели с ним поговорить. Если б он не смылся. У него есть какие-нибудь козыри, позволяющие получить эту работу?
– Честно говоря, не знаю. Разве что умение расположить к себе людей, потом изобретательность: так и сыплет разными идеями. Одно время он
– Ну а куда же он, скорей всего, мог пойти?
– Сейчас?
– Да, сейчас.
– Понятия не имею,- упавшим голосом сказала девушка.
– У него есть невеста?
– Нет.
– А приятели? У которых он может отсидеться?
– Я точно не знаю.
2
Они расстались с Ингрид Свенссон; девушка казалась смущенной и упавшей духом.
Договорившись с отделом общественного порядка насчет наблюдения за домом, они подождали появления патрульной машины. Наконец она подъехала и остановилась у тротуара.
– Какое это, к черту, наблюдение!
– хмыкнул Улофс-сон.- Парень мигом смекнет, что к чему. Если ему неохота встречаться с полицией, он живенько даст тягу, как только завидит патрульный автомобиль, который его караулит. А, кроме того, на этой улице стоянка запрещена.
В конце концов, решили, что наблюдатель снимет фуражку, и будет сидеть в неприметном «фольксвагене» уголовной полиции на стоянке по соседству, откуда неплохо просматривается подъезд общежития. Дежурить будут посменно.
Затем они .позвонили Осборну Бекману и попросили осмотреть «орлиное гнездо», как они полушутя прозвали комнату Эрна [10].
После этого патрульная машина отвезла их в управление, где они тотчас принялись раскапывать прошлое Эрна.
3
В картотеке он не значился.
Где они только ни спрашивали: и в отделе розыска, и в отделе общих вопросов, и в отделе краж и мошенничеств,- о Роланде Эрне никто слыхом не слыхал. Ни в чем он не подозревался.
И по спискам их отдела он тоже никогда не проходил. Связались с дорожной полицией - Эрн и там неизвестен. В отделе общественного порядка расспросили всех до единого - и полицейских, и штатских агентов,- не слыхали ли они в какой-либо связи имя Роланда Эрна. В ответ либо отрицательно качали головой, либо коротко бросали «нет».
Обратились даже к сотруднику полиции безопасности, который работал в отделе розыска. Тот наморщил лоб, просмотрел картотеку фотографий и тоже сказал, что слышит это имя впервые.
– Его что, надо взять на заметку? Может, мне им заняться?
– с надеждой спросил он.
– Это ты всегда успеешь… если изловишь его. Но черт меня побери со всеми потрохами, чур, мы первые с ним потолкуем!
В половине седьмого они исчерпали все мыслимые варианты и установили, что Роланд Эрн ничем не насолил ни правосудию, ни полиции, ни в чем не подозревается и не разыскивается. Полицию вообще нисколько не интересовал человек по имени Роланд Эрн. Пока.