Ксавьер Колд
Шрифт:
— Пойдем, Анна. Надо тебя осмотреть.
Брайан молча ведет меня, как только мы добираемся до зала, он подзывает врача:
— Док, тут беда с мизинцем.
Высокий рыжеволосый врач поднимается и подходит ко мне, затем пристально изучает мою руку:
— Как это, черт побери, произошло?
— Я упала за сценой, — отвечаю я, оставляя детали насчет Дины в стороне.
Доктор вздыхает.
— Хорошо. Пока я выдам несколько бланков для заполнения. Нужно будет взять мочу на запрещенные вещества и беременность. Стандартная процедура в случае происшествий.
— Удачи, — говорит Брайан и выходит из помещения.
После того, как я заполняю бумаги и писаю в стаканчик, врач проверяет мою руку.
— Ну что, начать с хороших новостей или с плохих?
— С плохих, — отвечаю я, желая побыстрее разобраться с дурными вестями. Он вздыхает.
— У вас растяжение. — Он открывает чемоданчик и достает оттуда несколько медицинских инструментов. — Придется наложить шину, так что несколько недель вам нельзя будет спарринговать.
Я смеюсь.
— Сильно сомневаюсь, что кто-то в «Напряжении» ждет от меня этого, учитывая, что я ни разу в жизни не тренировалась.
— Хорошо, тогда, полагаю, эти новости для вас не так и ужасны.
— Нет, — отвечаю я. — А что с хорошими новостями?
Доктор занят фиксированием моего пальца с помощью бинтов.
— Вы беременны.
Мои глаза становятся больше, я едва качаю головой.
— Простите, что? Я вас, кажется, не так поняла. Беременна?
Он кивает, продолжая работать.
— Я не гинеколог, но тест показал такой результат. Очень рекомендую вам записаться на прием и подтвердить его.
У меня падает челюсть, я только и могу думать о том, чтобы скорей сообщить Ксавьеру.
Как он отреагирует?
Одно точно, о таком в сообщениях не пишут. Внезапно мне очень хочется набрать его, мне нужна помощь, чтобы переварить всю информацию.
Доктор заканчивает закреплять повязку на пальце:
— Итак, что еще. Держать лед по пятнадцать минут, чтобы снять отек. Примите «Тайленол» от боли. Через пару дней почувствуете себя намного лучше.
— Спасибо, — все, что я способна произнести. Я еще не отошла от шока после новостей о беременности.
Я выхожу из комнаты, все вокруг словно в тумане, иду по лабиринту коридоров, чтобы найти женскую раздевалку. Быстро переодеваюсь в свою одежду, забираю костюм для ринга с собой.
— Нужна машина, Анна? — спрашивает Фредди.
— Да, пожалуйста, — отвечаю я, затем прислоняюсь к стене рядом с Фредди.
— Ты в порядке? — спрашивает он.
— Да, — вру я, — просто устала.
Он кивает.
— Ночь хорошего сна после тяжелого дня творит чудеса.
Подъезжает черный внедорожник, и Фредди открывает дверь пассажирского сиденья, позволяя мне забраться внутрь.
— Увидимся завтра, — говорю я.
— Да, конечно. Пока. — Он закрывает дверь, и машина трогается.
Я достаю телефон из заднего кармана и хмурюсь, видя, что от Ксавьера не пришло ни одного сообщения. Не могу удержаться от звонка.
Его телефон дважды издает гудки и перенаправляет меня в голосовую почту.
— Ксавьер,
Я бы столько еще могла наговорить, но решаю, что сказанное звучит емко и ясно. Если он не перезвонит после этого, можно считать, что я и так получила свой ответ.
Глава 21
Ксавьер
Отчетливый аромат имбирного печенья наполняет весь дом и заставляет меня улыбнуться. Сегодня будет отличный день. Независимо от времени года, когда бы мама ни собралась готовить ее фирменное печенье, она всегда в хорошем настроении.
Я делаю шаг на кухню, взгляд останавливается на посвежевшей после душа женщине в желтом платье с улыбкой на лице и искорками в глазах.
Мама замечает, что я смотрю на нее, и машет мне подойти ближе.
— Хочешь помочь? Я пеку имбирное печенье, твое любимое.
Она наклоняется, чтобы коснуться моей щеки, и я киваю.
— Хорошо, тогда иди, вымой руки. Чистота — залог благочестия.
Я быстро иду к раковине и, привстав на пальцах, дотягиваюсь до крана и мыла. Мама говорит, что для семи лет я высокий, и что я пошел в отца. Мне нравится, когда она упоминает такие детали о нем, потому что я про него толком ничего не знаю.
Я протягиваю руки, чтобы мама осмотрела их.
— Чистые.
Она кивает и выдает мне формочку для печенья в виде маленького человечка.
— Можешь вырезать следующую партию.
Она оставляет поцелуй на моей щеке и трется носом о то место, где только что были ее губы, заставляя меня смеяться. В такие моменты я по-настоящему счастлив.
Все чаще и чаще мама принимает свои лекарства, чтобы прогнать печаль, но сегодня она счастлива и без них.
Мы готовим третью партию печенья, когда распахивается дверь квартиры и входит разодетая бабушка в своем любимом платье с цветочным узором, что означает, она была в церкви.
Бабушка ступает в нашу маленькую кухню и снимает огромную шляпу с головы.
— Имбирное печенье в середине лета, Джина? Ты вообще понимаешь, что оно готовится в честь Рождества?
Мама отмахивается от нее.
— Кто сказал? Это любимое лакомство Ксавьера, так что мы можем готовить его, когда захотим. Мы здесь не следуем правилам.