Крючок для пираньи
Шрифт:
— Откуда указаньице-то?
Капитан достал из кармана блокнот в треснувшем пластиковом переплете, нацарапал несколько слов, показал Кацубе, потом Мазуру.
— Ну, это — да, — сказал Кацуба раздумчиво. — Это, конечно, верхи… Поневоле вытянешься в струнку. Только мы ведь все тут прекрасно знаем, как выдаются в центре подобные индульгенции, а? Федя приходит к Васе и просит подмахнуть бумаженцию для хороших ребят… Если сам не в доле, а бывает и так…
— Бывает, — согласился капитан. — Но приказ есть приказ. И признаться,
— Значит, свой корабль на остров не пошлешь? Там много интересного можно найти…
— Уж не посетуй, не пошлю, — признался капитан. — Даже теперь. Сам все понимаешь.
— Да я и не настаиваю… — сказал Кацуба. — Понимаю твое положение.
— Положение… — и капитан в нескольких смачных фразах охарактеризовал это положение. — Я задницей чувствую, что здесь происходит нечто суперпоганое. И беда даже не в том, что у меня нет возможности хоть что-то вскрыть — я вообще не уверен, что это имеет к нам прямое отношение…
— Иностранцы зачастили… — протянул Кацуба.
— Брось. Не вижу никакого шпионажа. Негде здесь шпионить по-настоящему, майор. А что до контрабанды — опять-таки не вижу ее предмета.
Рыбой мы не занимаемся, а ничего другого отсюда нелегально и не вывозили. В Завенягинске бывают любопытные дела, но нас это не задевает…
Савич встрепенулся, услышав стук в дверь. Подошел, приоткрыл, предварительно тихо осведомившись: «Кто?» Ввалился рослый сержант — один из тех, что брали Мазура, — развел руками:
— Не было там никакого газика, тарищ капитан. На «Звезде» говорят, что не заметили, когда он пропал и куда, я спрашивал у вахтенного…
Не успел сержант выйти, как Кацуба нешуточно хлопнул себя кулаком по лбу:
— Честно признаюсь — болван… Что мне стоило крикнуть ребятам со «Звезды», чтобы присмотрели…
— А что за человечек там был?
— Интересный человечек, — сквозь зубы сказал Кацуба. — Готовый поделиться кое-какой информацией. Ладно, капитан, ты себя не виновать — с одной стороны, из-за вас мы его упустили, с другой — подозреваю, он имел дело исключительно с посредниками. А значит, не столь был и полезен.
— Не пойму, зачем машину угнали? — подал голос Савич.
— Я тоже, — кивнул Кацуба. — Если бы его утащили или пристукнули на месте, все было бы понятно. Но зачем им старый газик, ума не приложу. Однако по своей всегдашней привычке ждать в непонятном пакости рискну предположить — неспроста…
— Ну, это уж ты загибаешь, майор, — покачал головой Величко. — Чересчур заумно. Бросят где-нибудь.
— Вот то-то, — кивнул Кацуба. — И бросят его с нашими пальчиками, которых там, внутри, несчитано. Знать бы только, где бросят? Хотят повесить на нас жмурика-Владимирыча?
— Хотите дурацкую идею? — сказал Мазур. — Я бы на их месте этот «газон» оставил где-нибудь на площади, оставив там предварительно баллон с отравой. Повернул краник и пустился бежать со всех ног. И мы снова в дерьме.
— Нет, — подумав, заключил Величко. — Чересчур примитивно. Мэр, конечно, опять будет плести невесть что, но я-то всегда могу обеспечить вам алиби. Серьезный человек должен это понимать, многие видели, как мои парни вас вязали… А для мэра достаточно и той свинюшки, которую он вам уже подложил.
— Да я сам понимаю, — хмыкнул Мазур. — Просто пытаюсь от безысходности мозгами шевелить…
— Итак, господа офицеры, что же мы имеем? — спросил Кацуба. — Собственно, мы достигли одного-единственного — теперь вы знаете, кто мы такие, а мы можем в случае чего на вас рассчитывать… — он поднял ладонь, — я не про остров, капитан, не надо ерзать… Вот и все. В остальном ни на шаг не продвинулись после данной встречи на высшем уровне. Ни вы, ни мы. Я неправ?
Общее молчание свидетельствовало, что он как раз прав.
— Знаем, что кое-кого чертовски интересует конкретный кусок бесплодной территории, — подытожил Величко. — Что ради того, чтобы отхватить ее в собственность под видом заповедника, затрачены адские усилия, задействованы неплохие профессионалы, положена куча трупов. Что идет поддержка… ну, не с самых верхов, однако с внушающих безнадежность вершин. В туристский бизнес я не верю. А вы?
— Ни капельки, — сказал Кацуба. — И в клады тоже. Никакой клад не стоил бы таких усилий. Да и какие тут клады? Смех один. Может, там золото?
— Нет там никакого золота, — сказал Савич. — Я специально интересовался. Сколько стоит Тиксон, нет ни одного упоминания о том, что кто-то пытался искать здесь золото.
— А «Вера» постоянно со всем происходящим увязывается… — сказал Мазур.
— Ну, если обкатывать версии… — откликнулся Кацуба. — Почему бы и не предположить, что все странности вокруг «Веры» — есть грандиозный отвлекающий маневр? Случались примеры и масштабнее.
— Даже так? — прищурился Величко.
— Хватает примеров, — сказал Кацуба. — И каких…
— Подожди, — сказал Мазур. — Те аквалангисты даже не знали, что мы обыскиваем «Веру». Они просто плыли туда и волокли подрывной заряд, строго говоря, не они на меня напали, а я их поставил в условия, когда приходится драться.
— Ну и что? Это, в общем, версии об умышленной дезинформации не противоречит, — упрямо гнул свое Кацуба. — Ну почему мы решили, что с «Веры» непременно должны были что-то поднять? Лейтенант, вы в самом деле проверили насчет золота на сто процентов?
— На сто два, — заверил Савич.