Крючок для пираньи
Шрифт:
Он докладывал кратко, четко, как-никак была большая практика. И заняло это совсем немного времени.
— Великолепно, — сказала Даша, видя, что остальные молчат. — Я вам, честное слово, завидую, господа офицеры, — непринужденно высаживаетесь на остров, оставляете пару трупов… Прелестно. Завидки так и берут…
— Я вам совсем забыл сказать, Дарья Андреевна, — задумчиво протянул Кацуба. — Аккурат несколько часов назад, когда наши друзья поплыли на «Веру», их под водой пытались порезать ножичками некие нехорошие парни. Которые к тому же притащили туда нечто, крайне напоминающее подрывной
Она подняла брови:
— И куда эти ребята потом девались?
— Один успел сбежать, — сказал Кацуба. — А двое… знаете ли, не успели… Ну, это наши дела, мы не собираемся писать заявление в милицию. Хочу вам только напомнить, что именно к этому самому островку собирался направить судно еще один покойный «плохой парень», который так невежливо тыкал в вас пистолетом… По-моему, это наглядно свидетельствует, что обитатели острова — народец то ли криминальный, то ли наглый до предела, коли уж не уважает ни нашей конторы, ни вашей… Я логично рассуждаю?
— Логично, — сказала она. — И теперь, кажется, понятно, отчего вы так гостеприимны и любезны. Всегда можно сказать: в то самое время, когда ваши головорезы окаянствовали на суше и на море, на борту судна присутствовала майор Шевчук…
— Вот именно, — сказал Кацуба с ангельской улыбкой. — Прагматики мы, что уж там… А вы — нет? Дарья Андреевна, вас ведь никто на аркане не тянул. Такова уж игра — мы пытаемся выжать из вас какую-то информацию, а вы, в свою очередь, ходите по пятам, стараясь вызнать нечто полезное вам… Вынужденный симбиоз, — и он улыбнулся еще ослепительнее. — Хорошо. Я прекращаю все попытки убедить вас произвести бартерный обмен. Все равно не скажете, зачем сюда приехали и за кем гонитесь. Я надеюсь лишь на ма-аленькую услугу: если у нас будут какие-то неприятности с местной милицией, рассчитываю за ваше чуткое заступничество. В конце концов, мы вам еще нужны… Вдруг да пригодимся.
— Постараюсь, — сказала она, определенно делая над собой усилие и не высказав вслух все, что о Кацубе думает. — Если вы не устроите нечто вовсе уж запредельное…
— Железная девочка, — сказал Кацуба, когда за ней закрылась дверь. — Мучается, бедная. И хочется, и колется, и мама не велит. Между прочим, я всерьез опасаюсь неких акций. Налет на слухачей вроде бы прошел без последствий, но после сегодняшних свершений могут и обидеться. И будет нам нешуточная проверка. Если они имеют некое касательство к конторам и органам, нам устроят серую жизнь…
— А если это все же некие частники? — спросил Мазур.
— Тогда могут и попытаться отправить нас на тот свет, — как ни в чем не бывало сказал Кацуба. — Нет, хорошенький будет тест… А потому нужно как ни в чем не бывало возвращаться в гостиницу. Не боишься?
— Я свое отбоялся, — хмуро сказал Мазур. — Давно уже… Радисты ничего такого не перехватывали? Пока я плыл, можно было весь полевой устав по радио передать…
— Была передачка, — кивнул Кацуба. — Продолжительностью около пяти минут. Никаких сомнений, шла с острова. Шифрованная, конечно. Ну, она-то меня не интересует — и оттого, что дешифровщика на борту, как ни запаслив Степан Ильич, нету, и потому, что эта передачка может быть только паническим докладом об уроне
Он вытащил из внутреннего кармана «Макаров», положил его на стол, прикрыл красной книжечкой. Мазур ее тут же раскрыл. Фотография была его, он по-прежнему оставался Микушевичем Владимиром Степановичем, но на сей раз в звании капитана, и имел честь состоять на службе в Шантарском военном округе.
— Запасной вариант, — сказал Кацуба. — На случай открытого конфликта с органами, охраняющими правопорядок от граждан… Паспорт твой я уже истребил. Да и свой тоже. Пора переходить из разряда цивильных придурков в категорию людей, за которыми есть кое-какая сила. По-моему, самое время…
— Сожрут нас «зеленые», — бросил Мазур, привычно проверяя пистолет.
— Ну и черт с ними. Выжали мы из них все, что могли… Ты погоди, пушку в карман не пихай, Ильич кобуру сейчас принесет… Знаешь, что меня во всей этой истории интригует больше всего? Загадочные баллоны в комплекте с противогазами.
— А может, и не особенно загадочные? — сказал Мазур. — Ты что, забыл про сейнер? Теперь, когда мы знаем и про их аквалангистов, и про скоростное суденышко, можно выдвигать версию. «Подушечник» без труда догоняет рыбацкую посудину, экипаж в противогазах. Людей заставляют поднять руки, спуститься, скажем, в трюм… И пускают газ. Потом художественно располагают трупы в надлежащих позах, доводят сейнер до определенного места, пересаживаются на свое судно…
— Голова у тебя работает, — тихо сказал Кацуба. — В самом деле, версия интересная. Я бы сказал, способная обернуться правдой… И то, что они боялись стрелять по палатке, сюда прекрасно укладывается. — Он досадливо помотал головой. — Но «Вера» эта клятая… Она-то ни в какую версию не укладывается…
…Мазур потянулся за сигаретами, и сразу же рядом тихонько заворочалась Фаина:
— Не спишь?
— Да покурить захотелось, — сказал он. — Я думал, ты уснула…
— Не могу никак. Дай и мне, что ли…
Мазур щелкнул зажигалкой, трепещущий язычок выхватил из мрака ее грустное лицо, круглое голое плечо в ворохе разметавшихся волос. Он чувствовал себя самую чуточку неловко — вернувшись за полночь в гостиницу и встретив Фаину, поневоле принял ее самое недвусмысленное приглашение, нельзя же отталкивать женщину, с которой провел прошлую ночь, ссылками на усталость, не по-мужски как-то, но и не признаешься, от чего именно устал, от каких таких трудовых свершений. Ну, и самую малость оскандалился — не законченным импотентом себя показал, но и хвастаться было нечем… Стареем?
— Да ладно тебе, — сказала Фаина, уткнувшись щекой в его плечо. — Кряхтишь, ворочаешься… Я же вижу, что ты весь — как выжатый. Очень устал?
— Да здорово вымотался, если честно, — признался он.
— Вот и сказал бы прямо. Я же не дура, могу понять.
— Неудобно как-то было.
— Неудобно… — фыркнула она. — Ох, вы, мужики, как дети… Да любая баба честно тебе скажет, что ухайдакалась до предела за стиркой-готовкой, ни на что не способна… И переживать из-за этого не станет. А я тем более тебя могла бы понять, получше некоторых. Герка тоже выматывался, я-то знаю…