Крючок для пираньи
Шрифт:
В следующую минуту Мазур, не будучи спецом в тайной войне, все же без всякого труда определил, кто здесь главный, — парень в черно-белом свитере под распахнутой кожанкой, именно на нем скрестились вопрошающие, все еще растерянные взгляды остальных.
Девчонка стояла на прежнем месте, она таращилась на незваных гостей, тщетно ожидая подсказки. Не получив таковой, решила, должно быть, проявить инициативу, паршивка этакая, юный друг милиции, — заревела в три ручья, шумно и старательно:
— Он меня зазвал,
Похоже, главный принял решение: шагнул к Мазуру, уже весь из себя энергичный и собранный:
— Это что же получается, гражданин? Форменная попытка изнасилования. А еще из Санкт-Петербурга, интеллигентный вроде бы человек…
— Порвал на мне все… — захныкала «жертва педофила».
«Интересно, как этот визит сочетается с микрофонами? Вот смеху будет, если эта гоп-компания и те, кто устанавливал „клопов“, — две разные шайки…» Мазур решил, что пора немного возмутиться. Вынул носовой платок, старательно промокнул наугад зудящие царапины и произнес тоном оскорбленной невинности:
— Позвольте, что это все значит? И вообще вы кто такие? Документы хотя бы покажите…
По знаку главного милицейский вынул удостоверение, раскрыл и сунул под нос Мазуру:
— Старший лейтенант Никитин, уголовный розыск… Нехорошо, гражданин…
Больше никто никаких документов не предъявлял. Решили, должно быть, что и одного удостоверения достаточно. Распахнулась дверь, влетела грымза-администраторша. Последовала немая сцена — она, несомненно, тоже нацелена была на конкретную жертву, которой тут не оказалось. Главный сказал быстро, явно торопясь сориентировать ее в изменившейся обстановке:
— Вот такие у вас постояльцы, Елизавета Сергеевна. Вовремя мы вашу племянницу спасли…
Она оказалась умнее, чем Мазур полагал, поняла все влет. Побагровев весьма натурально, завопила:
— Ах ты скотина очкастая! — осеклась, вспомнив, что очков-то на охальнике как раз и не наблюдается, но тут же овладела собой. — Живут тут… всякие! Ты что с девчонкой делал, гнида? Да я тебя сама по стенке размажу, до милиции не доведу!
— Стоп-стоп-стоп, — сказал главный, проворно становясь между ней и Мазуром. — Елизавета Сергеевна, мы уж дальше сами, а вы пока что понятых организуйте…
Она мгновенно заткнулась, словно завернули кран, кивнула и чуть ли не бегом покинула место представления.
— Документы, — распорядился главный. Быстро полистал паспорт Мазура. — Игорь, доставай бумаги и давай по всей форме. Запах алкоголя… Следы ногтей на физиономии… Коль, а ты успокой девочку, уведи ее в ту комнату, и пусть она все как следует напишет… Ну, так что это вы тут вытворяете, гражданин Микушевич? Не знаете, что за такие номера полагается?
Похоже, спокойствие Мазура его чуточку сбивало с накатанной колеи.
Мазур решил, что не стоит изображать из себя чересчур уж явного супермена.
— Послушайте, — сказал он, подпустив некоторую дрожь в голос. — Это же недоразумение какое-то, что за глупости? Я же только что вернулся, зашел к себе, а она уже здесь торчала, в таком вот виде…
И подумал: сейчас будут пугать. Непременно начнут ломать.
Главный наклонился над ним и процедил весьма многозначительно:
— Ты эти сказочки будешь в камере рассказывать. Знаешь, как на нарах к таким вот относятся? Херово, мужик, раком тебя там поставят качественно… Понял, нет? — рявкнул он, стараясь этой неожиданном атакой привести клиента в нужное состояние.
«Щенок, — подумал Мазур, съежился в кресле, чтобы порадовать мучителя. — Знал бы ты некоего контр-адмирала по кличке Лаврик, видывал бы его за работой — не строил бы из себя сейчас папашу Мюллера…»
— Что молчишь? Язык в жопу ушел?
— Это какое-то недоразумение, — повторил Мазур. — Позовите моего начальника…
— Ага, сейчас приведу. Тебе, может, еще и шлюх с шампанским? — Он нависал, как глыба, пару раз делал вид, что собирается ударить, и Мазур исправно отшатывался, делая слабые попытки заслониться рукой. — Или адвоката тебе припереть? Нет у нас в городе адвокатов, был один, да на той неделе до белой горячки допился, в Завенягинск повезли… Тут тебе, козел, не столица, что захотят, то и сделают, понял, нет? До твоей столицы — как до Китая раком!
Появилась стерва Елизавета, гоня перед собой молоденькую девицу, судя по белому передничку, то ли здешнюю горничную, то ли буфетчицу, и благообразного седовласого мужичка в пижаме, явно выдернутого из своего номера.
Началась рутина — сначала обоим предъявили гражданина Микушевича и кратенько объяснили, что сей тать и педофил успел тут сотворить охального. Потом повели их в гостиную лицезреть девицу, все еще старательно хныкавшую. Мазур закрыл лицо руками, исправно притворяясь, что переживает жуткий душевный раздрай, а также нешуточную тревогу.
— Руки! — рявкнул мучитель. — Руки убери! На меня смотреть!
— Слушайте, да что за глупости… — промямлил Мазур очень даже испуганно. — Ну не трогал я ее!
— Это ты прокурору споешь!
Другие двое стояли по сторонам, время от времени шумно переступая с ноги на ногу, делая вид, что вот-вот врежут по почкам. Классическая обработка, вполне способная вогнать в депрессию человека мирного, психологического тренинга в жизни не проходившего, сроду не игравшего со смертью в орлянку…