Крысолюд

Ludvig Normaien

Зато бывшим гребцам было хорошо. Они радовались своей свободе, не задаваясь глупыми вопросами и живя настоящим моментом и лишь иногда со страхом поглядывая на меня и предпочитая огибать на значительном расстоянии, будто бы опасаясь того, что я сейчас сам на них нападу. Но разлитого в воздухе напряжения не чувствовалось, возможно благодаря Орво, который почти сразу подошёл и протянул мне кое-что:

– Смотри, эээ… уважаемый, какая хорошая вещь. Настоящая колукзаровская сталь! Очень хороший трофей!

Я со скепсисом смотрел на горшок, который держал в руках

бандит. Тёмный металл, соединённый между собой, на первый взгляд, заклёпками. Небольшой гребень по центру, два забрала - верхнее сетчатое, опускающееся на глаза и нижнее, вытянутое, защищающее челюсть.

Видя, что я не спешу брать, он зачастил:

– Отличная вещь! Как раз по тебя.. под вас. Я понимаю, что есть традиции… да и без одежды биться наверняка удобнее… Но просто наши немного побаиваются. Может стоит немного накинуть одежды?

Я и сам уже немного неудобно себя чувствовал с зудящей кожей, которая без привычного меха не могла меня согреть на прохладном ветру. Один лишь изъеденный кислотой морской змеи пояс не мог меня защитить. Особенно после того как весь в поту и крови стоишь, не пытаясь никуда спрятаться.

Но и одеть только шлем и ходить с голым торсом, это было бы тем ещё зрелищем, которое говорила обо мне как о неразумной твари.

– Одежда. Пусть принесут.

Видя, как все кинулись раздевать трупы и снимать с них одежду, сбрасывая свои лохмотья, я решил не отставать и направился обыскивать тело капитана. Сначала, мне показалось, что ничего полезного для меня нет, но затем я подумал и взял с тела украшенный бронзовыми бляхами пояс, а также подобрал из других трофеев нож в простых ножнах, соорудил петлю на поясе, куда и засунул сечку.

Обратил внимание на то, что вся сыпь прошла - кислота всё подъела, вместе с верхними слоями кожи и меха. Ну и здорово, а то она начинала уже чесаться и вообще мешать.

Пока всё это делал, мне натаскали груду одежды, частью которой я вытерся от грязи и крови.

Пока нет меха, решил одеться потеплее (Погода менялась очень быстро - лишь солнце скрывалось за тучкой - ветер выстужал всё. Тучка ушла - и вновь жара.) - широкие моряцкие шерстяные штаны, белую рубаху из парусины, черную тонкую шерстяную шапочку, широкий плащ с рукавами и глубоким капюшоном, который корабельные аборигены носили в шторм. Но капюшон значительно затруднял обзор, а потому всё же натянул шлем. Не такой уж тяжёлый, а если открыть верхнее забрало, то и в чём-то удобный. Только слышимость упала.

Смотря на клацающие по доскам когти, кто-то притащил сапоги-бродни из кожи какой-то морской твари.

Подали моряцкую дудку, как символ капитанской власти. Слегка дунул в неё и в ушах зазвенело. Повесил рядом с талисманов в виде щита, пригодится. Новые моряки собрались неподалёку, стоя у двух открытых жаровен, вооружённые подобранными арбалетами, топорами, баграми, саблями.

– Меня зовут Хейм. Хейм из Риека и я вполне разумный, несмотря на то, как я выгляжу. Надеюсь я не услышу глупых вопросов по этому поводу, однако если это кому-то кажется проблемой, например что я похож на тварь Хаоса или на зверолюда,

то мы всегда можем решить это прямо сейчас… Но не думаю что у вас есть время для подобных самоубийственных идей. Капитан и моряки мертвы, а мы где-то в море и нас несёт в неизвестном направлении.

Никто не вышел вперёд из стоящих полукругом бывших гребцов.

– Орво, вы свободны. Мне плевать, кто вы и откуда, чем вы занимались раньше и чем собираетесь заниматься. Но мы сейчас на корабле и нам нужно определиться с тем, кто может взять на себя управление кораблем. Орво, ты умеешь управлять кораблем?

– Да я и в луже могу утонуть! Нет, Хейме, как у нас говорят - идя на войну молись, а выходя в море - молись вдвойне! Друзья-бандиты, кто раньше командовал эдаким сараем на воде?

Все отрицательно замахали головами. Один из них, светловолосы тощий воин начал говорить, коверкая язык:

– Меня зовут Курт. Я раньше был матросом на “Беспокойной каракатице”. И вот что я хочу сказать. Сейчас есть ветер и нас куда-то несёт. Вот только нас сейчас несёт в открытый океан. Бушующий океан не зря так назван, и наш “Дар Марцхелина” не мог бы и при полном экипаже там долго продержаться. А сейчас нам будет (какое-то слово на незнакомом языке, но с интуитивно понятным значением).

Насколько я мог судить, корабль был стар, но обшивка и надстройки были новыми, также, как и светлые паруса, хлопающие над головой. Вдоль всего корабля, через равные интервалы, в деревянных ящиках были расставлены багры, копья, абордажные сабли, а на носу и корме стояли, прикреплённые на вертлюги мелкие орудия.

– Нам следует развернуть корабль и пытаться сразу же пристать к берегу, чего бы нам это не стоило.
– продолжал этот Курт.

– У нас весь груз в нашем распоряжении! Мы можем разбогатеть, если доберёмся до какого- нибудь порта!

– А документы у тебя есть, а? Документы на груз? Нас там и вздёрнут же!

– Надо к пиратов подаваться! Продадим им, пусть и дешевле!

– Да они увидят сколько нас, заграбастают и судно и груз, а тебя притопят или определят в свою команду, и хорошо, если на то же место, из которого мы только выбрались!

– Мы можем спрятаться на берегу, прикопать груз…

– А что мы, собственно, везём?

Спор затух так же быстро, как и возник. Никто даже не вспомнил о тех, кто продолжал сидеть на вёслах. Не хотели бороться за свою свободу - значит сделали свой выбор, значит всё устраивает.

– А для начала нам бы защитить себя…- кто-то из освобождённых, показывая рукой куда-то в море.

А там опять что-то происходило, только уже в виде ещё одного корабля, который пользуясь тем, что мы “отвлекли” экипаж и были немного заняты, быстро приближался. Немного более высокий, двухмачтовый, с двумя большими прямыми парусами и одним косым, он быстро шёл наперерез. Чёрные (и уже было видно невооружённым взглядом - облезлые) обводы корпуса, грязно-белые оборванные паруса и чёрный флаг внушали подсознательное опасение. Причём появилась уверенность, будто бы он готов на всё. Явно не поздороваться спешит.