Крысолюд
Шрифт:
– Никогда не видел, чтобы сечкой для капусты так дрались!
– улыбаясь зубами, что росли в шахматном порядке, сказал один.
– Я Орво: бандит, убийца и просто весёлый парень! Не трогай проблему, пока проблема не трогает тебя - это как раз про меня сказано. Ты не против нас взять в свою банду?
– частил он, представляясь и указывая в сторону гребцов.
Я посмотрел на него - жилистый, пониже меня, он стоял выпрямившись и смотрел прямо, в отличии от остальных, смотрящих себе под ноги и которым было явно не по себе.
– А ты не боишься?
–
– Где страх, там и крах.
– Вооружайтесь!
– махнул я рукой, держась наготове и стараясь не поворачиваться к ним спиной. Если люди хотят прикрыть меня своими телами от железа выжившей части команды, то зачем мне им мешать?
– Море потому велико, что и мелкими речками не гнушается… - обыскивая трупы матросов, приговаривал Орво, в поисках ключей на забывая откидывать в общую кучу всю остальную мелочёвку.
Несколько его друзей принялись рвать рубахи убитых, перевязывая получивших ранения гребцов.
Не все поддержали бунтовщиков - часть продолжала сидеть, тупо смотря в одну сторону, кто - то старался залезть под лавку, стуча там зубами от страха. Так и получилось, что из всех гребцов, нас оказалось пара десятков изможденных и кое-как вооруженных человек против оставшейся команды. Тех моряков кто не успел убежать и которых не убили, а просто оглушили гребцы, связали и кинули в проходе, между скамьями.
Вспомнив, что жив ещё и местный повар - “кок”, как обозвал его Орво, у нас оказалось трое пленных.
Орво болтал, перекрывая шум бегающих наверху людей.
– …вообще гребцов предпочитают набирать из свободных, но как их притянешь на тяжёлую работу, не слишком разнообразную кормёжку да редкую выпивку. Работа похвалу любит, да ведь и денежки нужны! Потому людям на берегу обещали часто одно, заманивали на борт, особенно крестьян, различных должников, и нетрезвых в портах… Кхм... Как меня… Специально подпоили, гниды! А на самом деле, люди становились не матросами, а гребцами - рабами!
Я не дал ему долго говорить:
– Хватит уже, готовь своих людей. Мы и так задержались, а время - наш союзник.
Я больше не хотел ждать ни минуты.
Уверен что наверху прямо сейчас нам готовят горячую встречу, прикидывая откуда мы появимся. И честно говоря я против подобных встреч, особенно, с теми людьми или с нечистью, которые не рады меня видеть.
– Пожалуйста, полминуты, прошу!
– запричитал Орво, освобождая некоторых из гребцов, которые на вид не очень-то и хотели, чтобы их освобождали.
– Как говорится: думай не только о своей пользе, но и о чужом ущербе! Есть тут выкормыши бездны, что мне кое-что задолжали, так может пустим их вперёд, пусть бегут на встречу с командой?
Я раздражённо махнул рукой, что Орво расценил как команду к действию. Он пинками поднял нескольких гребцов, гоня их перед собой. Мы пошли к лестнице, которую Орво с дружками между собой называл трапом.
– Стойте, ублюдки гоблинов и собачьего помёта, сейчас у вас будет небольшое дело. Быстро-быстро перебирая ножками, высовываетесь из люка и бежите во все стороны. Если нас там ждут, то вам немного
Надеявшиеся спастись жались, пока я не зарычал и тогда один, видимо решившись, резко ломанулся, пригнувшись и скрылся из вида. Воодушевлённые его успехом, остальные побежали следом, а я подумал, что может нас и не ждали там и тогда самим надо было бежать. Но вот наверху раздались крики, зазвучали щелчки, крики, правда было уже поздно, мы уже выскочили из люка. Перепрыгивая через перекатывающихся по палубе раненые тела я врубился в редкий строй защитников корабля.
Размахивая во все стороны своим кухонным оружием, я резал, рубил, отсекал руки, получал уколы и порезы от толпившихся вокруг матросов, пробиваясь дальше, туда, где за спинами первой линии стояли арбалетчики, что подстрелили уже несколько “моих” людей.
Гребцы, несмотря на всю свою ярость, после долгого пребывания в темноте были ослеплены ярким светом дня и не смогли одним рывком смять команду корабля. Но ведь на их стороне был я!
Удар сечки и противник прикрылся щитом, ответный взмах даже близко не доходит до меня - отмахивается так, лишь бы я не подходил. Да ведь они боятся! Значит надо сделать так, чтобы боялись ещё больше.
Зарычав, кинулся под щит, в ноги стоящего передо мною врага. Он потеряв равновесия, не упал, так как схватился за меня, но перебирая ногами следовал туда, куда я его толкал, тараня собой своих товарищей и расталкивая их в стороны. А за мной кинулся Орво со своими дружками, нападая со спины, быстро рубя и молотя как придётся своих бывших угнетателей.
Оказавшись среди нескольких арбалетчиков, оттолкнул свой живой щит, ударив его ножом в живот напоследок и принялся резать уже стрелков. Интересно даже было посмотреть на одного бойца, что разрядив своё оружие, пытался быстро “козьей ногой” взвести арбалет, пока я к нему не подобрался. Не успел, и его кровь полилась на грязные доски.
На этом организованное сопротивление прекратилось, так как кто-то уже выпустил кишки капитану и он в агонии сучил ногами по палубе, пытаясь собрать слабеющими руками свои расползающиеся внутренности.
Напоследок я размахнулся и вмазал кулаком в выпирающий живот плотного здоровяка, что пытался отвязать лодку. Когда тот со свистом выдохнул воздух, я нанес еще один удар своим кулаком, на этот раз в челюсть, отчего он зашатался, а подоспевшие гребцы растянули его по палубе.
Я стоял посреди изрубленных трупов и стонущих раненых и пытался сообразить, а что, собственно делать дальше? Свободу я отстоял - это, конечно, хорошо. Вот только я ничего не понимаю в морском деле. И хорошо что морская болезнь меня не коснулась и я не блюю на палубу. А уж как управляться со всей этой махиной… Я посмотрел на переплетение тросов… При этом мы куда-то плыли, парус раздувался от ветра, но куда именно было не узнать, так как тело капитана уже прекратило брыкаться и лицо стало молочно белым (особенно в обрамлении чёрной бороды).