Крылья
Шрифт:
Мне вдруг захотелось поговорить с ним. О чем угодно. Расспросить о графике тренировок. Узнать лучшее средство от синяков. Выяснить, где тут ближайшая кофейня… Да что угодно, лишь бы он снова стоял напротив и говорил со мной. Ох, да он просто выбил меня из колеи своим «одолжением». Или прилюдной разметкой своей территории. Черт его знает, что это было. Я была этакой… принцессой своего мира, и еще ни один мужчина не позволял себе подобного.
Конечно, это не было Инсаньей: я не была способна испытать ничего подобного. Это был просто азарт, заинтригованность и кошмарное возбуждение, какого я не чувствовала никогда прежде. Да я и представить раньше не
Я решила вернуться в тренировочный зал, на ходу выдумывая причину возвращения. «Забыла в раздевалке носки! Не смогу уснуть, пока не заберу их и не постираю!»
Но в следующую секунду случилось то, что ввергло меня в едва ли не большее потрясение, чем поцелуй с Неофроном. На парковку заехала спортивная «феррари» небесно-голубого цвета и припарковалась рядом с черным «ягуаром». Дверь распахнулась и оттуда выпорхнула девушка.
Да, ты прав! Она могла быть чьей угодно подружкой – на базе тренировалось несколько десятков мужчин. Однако я сразу догадалась, чья она. И потребовалась мне на это десятая доля секунды. По одной простой причине…
Эта незнакомка была точной копией меня! Моим полным двойником! Клянусь, со спины или издалека вы бы легко приняли ее за меня. Даже волосы, рост и стиль одежды до странного напоминали мои собственные. Единственное, эта девушка была куда старше: лет на пять, а может, на все десять.
Она исчезла за дверью и скоро вышла оттуда с Неофроном под руку. Сияющая, как кристалл Сваровски. Доступная и не менее красивая замена бриллианту. Да, звучит самоуверенно, но вряд ли такое сходство могло быть простой случайностью! Мысль, что Неофрон сознательно искал девушку, как две капли воды похожую на меня, стремительно влетела в мою голову и больше не смогла вылететь.
Я не могла оторвать от них глаз. От этой почти-меня, жмущейся к нему и скользящей ладонью по его плечу. От его спины, обтянутой синтетикой куртки. От его руки, шлепнувшей ее по ягодицам. Я сделала глубокий вдох и схватилась за голову. Снова нарастающий шум в ушах – пронзительный звон, переходящий на все более высокие частоты. Теперь уже никто не смог бы спасти меня. Вряд ли Неофрон отважился бы подарить мне еще один спасительный поцелуй на глазах у своей спутницы…
И в этот момент он обернулся и увидел, что моя машина все еще на парковке. Его рука соскользнула со спины девушки, и он быстро пошел ко мне. Я сидела в салоне, схватившись за голову, и больше ничего не слышала. Неофрон подбежал и ударил ладонями по стеклу, словно умоляя меня открыть заблокированные двери. Я нажала кнопку, дверь распахнулась, его рука потянулась ко мне и…
Меня выбросило.
«Встретиться со своим страхом лицом к лицу».
«Победить своих демонов».
«Заглянуть в бездну».
Все эти призывы справедливы, если ты ничем не рискуешь. Боишься пауков – можно просто стряхнуть их с руки. Боишься высоты – не лезь на крышу. Боишься выглядеть придурком – просто не открывай рот. Но что если ты сидишь за решеткой, а у охранников – автоматы и подкованные сапоги?
Я очнулась в одной из тюрем Саудовской Аравии в теле женщины, которой, судя по отражению в суповой миске, было никак не больше тридцати. Мои познания в арабском были весьма скромными, но их хватило, чтобы понять, за что я там. Прелюбодеяние и богохульство –
После получения признания пыток больше не было, но тело исходило судорогами, как только я слышала шаги за дверью камеры. Я не представляла, что делать, как помочь себе, как вернуться из этого кошмара в реальность своей жизни. Принцесса династии Фальконе, привыкшая спать на шелке, обедать в ресторане и принимать ванну с пеной каждый вечер, – теперь ютилась на коврике, брошенном на каменный пол, ела похлебку из нута, а вместо ванны с пеной получала разве что таз с водой для омовения перед намазом.
Только несколько месяцев спустя, скопив энергию от каждой капли пищи и каждой минуты сна, я схватила за воротник надсмотрщика, принесшего мне миску с едой, и хорошенько тряхнула его головой об металлическую решетку. Тот мгновенно потерял сознание, так что мне удалось добраться до его нагрудного кармана и стащить его телефон. Меня потом отхлестали плетью за это нападение, но я знала, что спецназ Уайдбека уже на полпути ко мне, и смеялась, пока меня пороли.
Вечером следующего дня мне объявили, что со мной хочет побеседовать имам [40] , и впустили в камеру старика, облаченного в диш-даш [41] песочного цвета и белую куфию. Огромная черная с проседью борода, темно-коричневая кожа, вошел, опираясь на клюку. Черные глаза изучили меня вдоль и поперек, высчитывая процентное соотношение греха в моем организме. Я на всякий случай села поближе к своей металлической суповой миске – единственное оружие, оставшееся в моем распоряжении.
40
Мусульманский священнослужитель.
41
Длинное мужское платье в арабских странах.
Как только дверь захлопнулась, гость что-то хрипло забубнил мне по-арабски.
– Аллах не примет тебя в свои райские покои, – все, что разобрала я.
– Мне не нужен рай, – ответила я. – Я просто хочу домой.
– Где тебя учили говорить по-арабски, грешница? До четверти процентов всех прыжков приходится на арабские страны! Такой простой язык, и так плохо его знать! – ответил мне имам на чистейшей латыни.
Я зажала себе рот, чтобы не зарыдать в голос. Передо мной стоял Неофрон, загримированный так, что родная мать не узнала бы.
– Я не успею вытащить тебя, – сказал он мне, оглядываясь на запертую дверь камеры.
– Почему?
– Город не спит, площадь уже очищена, очень много людей. Приедет королевская знать. В тюрьме нездоровый движняк. Я мог бы попытаться, но боюсь, мы оба не выйдем живыми.
– Почему площадь очищена? – охрипла я.
И тут Неофрон вперил в меня свои глаза с темно-карими контактными линзами.
– Я думал, ты слышишь и видишь все, что происходит вокруг. Ты действительно не разобралась, о чем они говорят?