Крылья рока
Шрифт:
Синк пожал плечами, как ни трудно было это сделать, когда руки вытянуты над головой и прижаты к стене, а ноги широко расставлены.
— Я вооружен и опасен, как насчет тебя?
— Аналогично, приятель. И совсем не хочу, чтобы мои люди видели, как меня, словно быка, поведут на ритуальное жертвоприношение. К тому же, если тебя убьет женщина, душа никогда не обретет вечного покоя.
— Не знал этого, — пробормотал Синк.
— Теперь будешь! Готов? Давай умрем, оставив при себе яйца, — хоть в этом избежим позора.
— Давай, —
Я начну считать, когда они подойдут к тебе: на счет три хватай руку, выворачивай и проводи захват…
— Тихо! — прозвучал низкий, но, несомненно, женский голос, и все вдруг застыли.
Сначала Зип подумал, что это голос бейсибки, но он не сопровождался ядовитым укусом змеиных зубов или ударом приклада арбалета по спине. Во всей таверне никто не шевелился. Выгнув голову, Зип удостоверился в том, что сообщил ему слух: на лестнице слышался знакомый стук — цок, цок, цок — каблучков Роксаны. А следом грузные шаги Беспалого; его тяжелое дыхание; ее низкий тихий смех.
Звуки эти слышались столь отчетливо потому, что все остальные в «Распутном Единороге» застыли: бейсибки стояли, разинув рты, с оружием наготове, глаза их сделались стеклянными.
Посетители замерли в движении, непролитые слезы блестели в глазах девушек-служанок.
Только Синк и Зип из всей толпы остались свободны от заклятья Роксаны.
И Синк уже отрывался от стены, с обнаженным мечом и полдюжиной бандаранских метательных звезд в левой руке.
— Ну и дерьмо! Что здесь происходит? Кто, чтоб ее трахнули, она такая? Что она сделала?
Зип выпрямился.
— Спасибо, Роксана. Дело принимало дурной оборот.
Ее красота больше не производила на него такого впечатления, как когда-то, — ее румяная кожа и бездонные колодцы глаз уже не действовали на него, но он не хотел, чтобы Синк увидел, что страсть, которую он некогда питал к Роксане, сменилась страхом. Собрав всю свою храбрость, он продолжил:
— Это Синк, он хотел встретиться с тобой и с Беспалым тоже.
Он хочет присоединиться к революции. Ведь так, Синк?
— Так, воистину так.
Синк лишь немного напуган, подумал Зип. Но он уже не раз видел, как Роксана зачаровывает людей, и понял, что Синк не бесчувственен к ее чарам: взгляд рейнджера не отрывался от глаз колдуньи.
Что ж, решил Зип, он сам хотел этого. Возможно, в конце концов мы все же будем союзниками.
Роксана подошла к ним и, взяв обоих за руки, сказала:
— Пойдемте, господа. Я не хочу держать этот сброд в оцепенении. Мы с Беспалым проводим вас наверх и позволим побоищу возобновиться.
Роксана облизнула губы — она жила страхом, смертью, страданием и, возможно, от зрелища бейсибцев за жуткой работой испытывала какое-то психологическое удовлетворение.
Синку и Зипу это было только на руку: Роксана будет в благодушном
— Зип, дорогое мое чудовище, сегодня вечером ты перетрудился.
Она погладила его лицо. Из-за ее плеча он увидел глаза Беспалого, глядевшие на него с чувством, похожим на сострадание.
— Это? — Зип кивнул в сторону застывших бейсибок и их добычи. — Это не я. Это сделал он, — и указал на Синка. — Один его колдун придумал небольшой сюрприз для верхушки Бей. А это, готов поспорить, бейсибская реакция или только ее начало.
— Да, действительно, только начало, — Роксана была опьянена предвкушением той бойни, которая ждала ее жаждущую крови душу сегодня вечером. — С полдюжины, никак не меньше, высокопоставленных стерв Бей мертвы, превращены в восковые фигуры в музее мага из Тайзы, — она улыбнулась. — А эти бараны, — она обвела рукой комнату, — скоро будут умирать медленной и ужасной смертью бейсибского отмщения.
Колдунья погладила руку Синка, ту, в которой были зажаты звезды, и он взглянул на нее так, как смотрит умирающий от голода на праздничный стол.
— И, — продолжила Роксана, — поскольку Зип заверяет меня, что за это я должна благодарить тебя и твоих людей, нам предстоит долгий разговор о будущем — я совершенно уверена, Синк из Третьего отряда коммандос, что оно будет у нас общим.
В знак признательности я могу даже отдать тебе жизнь Рэндала, как свидетельство того, что мы можем и будем работать вместе — этим подарком будет отмечено наше знакомство.
Синк словно очнулся ото сна:
— Хорошо. Очень хорошо, моя госпожа. Я твой, приказывай.
— Уверена в этом, — кивнула Роксана.
Зип видел, что Синк не представляет, насколько верными окажутся его слова. Пока не представляет.
— Ты не будешь возражать, — спросил Синк Роксану, когда они проходили между зачарованными, — если я по пути перережу этим бейсибкам глотки? Не то Бей расправится с невиновными.
Взгляд воина обратился к Зипу.
Тот сказал:
— Это прибавит веры в революцию.
Роксана остановилась, нахмурилась, затем просияла.
— Ты мой гость. Наделай филе из рыбоглазых, если твоей душе это угодно.
За ее спиной Беспалый пробормотал, что «эта хитрость пойдет на пользу делу».
На то, чтобы перебить ничего не подозревающих бейсибцев, много времени не потребовалось. Зип помогал Синку, а ведьма и Беспалый наблюдали со стороны.
Когда все было кончено, кровью бейсибцев они написали на стене «Распутного Единорога»: Народный Фронт Освобождения Санктуария.
К утру побоище, совершенное НФОС, будет у всех на устах.
Неплохо придумано — для начала совсем неплохо.
Затем Роксана повела их к лестнице и далее через дверь, которая не могла быть открыта никем другим, в колдовскую комнату ее дома на берегу реки Белая Лошадь, расположенного значительно дальше, чем те несколько шагов, что они сделали от таверны Беспалого в Лабиринте.