Крылья пламени

Эссес Дария

– Не называй меня Икаром.

– Что с тобой произошло? Пожалуйста, Ика…

– Я сказал тебе не называть меня так!

– Астра, отойди от него…

– Да убейте вы уже меня! Дагнар, убей меня! Я не смогу, – послышались тихие всхлипы Илая, – не смогу жить с этим… Они погибли… все погибли… из-за меня…

Она увидела, что ее ведут

к одной из нитей. Черной. Потухшей.

– Как твое сердце?

– Не бьется. Больше не бьется. Как и твое, мам.

Она остановилась и проводила взглядом три ускользающие нити, чувствуя, как по щекам текут соленые слезы. Светящаяся зеленым цветом нить чуть задержалась. Она словно раздумывала, стоит ли показывать ей что-то еще. Эстелла слегка кивнула, как будто нить могла увидеть или почувствовать ее жест. Покрутившись, она снова погладила ее щеку.

– Не прячься, Илай. Она спит.

Илай стоял на балконе, на который можно было выйти с одной из палат велорийской больницы. Он переступал с ноги на ногу, неловко потирая затылок.

– Я вижу тебя. Заходи.

Рамона Солари была боевой женщиной. Она всегда заставляла его чувствовать себя не бессмертным ангелом, а обычным мальчишкой. Илай вошел в палату, бросив взгляд на спящую девушку. Она сидела на стуле перед койкой, голова покоилась на коленях ее бабушки.

– Как вы, Рамона?

Женщина усмехнулась, но сразу же протяжно закашлялась. Несколько лет болезнь мучила ее и заставляла хвататься за утекающую сквозь пальцы жизнь. Но Рамона никогда не сдавалась, ценя каждую отведенную ей секунду.

– Дышу, Илай. Зачем ты пришел?

– Вы получили лекарства?

– Я сказала тебе бросить это занятие, – строго ответила женщина, но ее голос был мягким. Она не могла долго злиться на Илая. – Я справлюсь. Ты и так сделал слишком много для меня и моей семьи.

– Я ничего…

Рамона тяжело вздохнула.

– Получила. Спасибо тебе, Илай. – Рамона немного стушевалась, словно ей было неловко. Ее кожа была мертвенно-бледной, а взгляд впервые казался таким… смирившимся. – Ариадна и Лукас переехали в Меридиан, поэтому они только строят карьеру. Моих денег не хватило бы на все это, а Эстеллу я не хотела обременять своими проблемами. Поэтому спасибо тебе за все, что ты для меня сделал.

Илай снова посмотрел на спящую девушку.

– Сколько ей?

– Восемнадцать.

–

Ваша внучка… красивая. И хорошая.

Женщина весело сощурилась и пригрозила ему пальцем.

– Ты слишком стар для нее.

– Вы сами говорили, что я веду себя как ребенок, – вскинул руки Илай.

– Это не отменяет того факта, что ты старше ее на двести лет!

Они немного помолчали.

– Я буду по вам скучать, – выдавил Илай, засунув руки в карманы штанов.

Рамона мягко ему улыбнулась.

– Мы встретимся на Небесах.

– Я больше никогда туда не попаду.

– Мы встретимся на Небесах, – повторила Рамона и погладила Эстеллу по волосам. – Присмотри за ней, Илай. Я верю, что ты не сделаешь ей больно.

– Вы знаете, что это история без счастливого конца.

Рамона покачала головой.

– Ты все сделаешь правильно.

– Вы знаете, – с нажимом повторил Илай, – что человек и падший ангел не могут быть вместе.

– Тогда почему ты так смотришь на нее?

Илай промолчал.

– Как ваше сердце? – спросил он через пару минут.

Но Рамона стеклянными глазами смотрела в потолок.

Эстелла вынырнула из воспоминания и постаралась восстановить дыхание. Грудь сжималась от боли и чувства благодарности, глаза заволокло пеленой, а колени дрожали так сильно, что она могла упасть прямо на облако и больше не подняться. Эстелла вскинула голову и пару раз моргнула, сдерживая всхлипы и обнимая себя руками.

Это он. Это всегда был он.

Сквозь пелену слез она проследила за нитью Илая, которая присоединилась к его родителям. Затем перевела взгляд на черную нить.

И протянула к ней руку.

Дафна пронеслась мимо ангелов и жителей Эрелима, облаченных в черно-красную экипировку, и одним взмахом руки лишила их жизни. Нещадно, с какой-то злобой и ненавистью Богиня Солнца убила их, хотя именно она вела Альянс к победе над Высшими.

Внезапно ее окружили семь человек в фиолетовых мантиях. Они словно взялись из ниоткуда и обступили ее, сужая круг. Происходящее не было похоже на правду – казалось, это сказка. Усыпанная телами пустошь, искрящаяся магия Богини и семь человек, чьи мантии развивались от порывов жестокого ветра.