Крылья мрака
Шрифт:
— Ты правильно поняла, длинноногое дитя, — кивнул хворь-перевязка. — Но я смог узнать о нем лишь немногое. Он умеет создавать невидимый колпак вокруг своего владельца, и через этот колпак, похоже, никакому живому существу не прорваться. Он может создавать жар, подобный огню, но невидимый. И также — холод. Вот и все, что я знаю. Но даже такая малость делает его сильным оружием. Вам оно будет кстати.
— А почему вы сами не сражаетесь с ящерами? — спросила вдруг иир'ова. — Они много лет живут неподалеку от вас, нападают на вас… почему вы до сих пор не уничтожили
— Стоит ли нарушать естественный ход вещей? — пожал плечами старый целитель.
— То есть как?.. — задохнулся от изумления брат Лэльдо. — При чем тут вообще естественный ход вещей? То есть я хотел сказать — самый естественный ход и есть как раз уничтожение хищников, защита своего дома и детей! Это ведь ваша жизнь, ваша реальность, и птервусы существуют не где-нибудь, а именно в ней!
— А что такое реальность? Ты уверен, что знаешь это? — черные глаза старого хворь-перевязки задумчиво остановились на брате Лэльдо. — И можно ли по большому счету вообще утверждать, что данное явление или предмет реальны? Все относительно, все зависит от всего… Лес не вырастет без почвы, плодородная почва не возникнет без растений и микроорганизмов, ну, и так далее… Птервусы, говоришь… Конечно, они существуют на уровне условной реальности, но существуют ли они в абсолютном смысле?
— Знаете что? — сказал молодой эливенер, выслушав длинную мысленную речь целителя. — Я не философ, мне наплевать на абсолютный смысл и прочие философские заморочки. Меня интересует только одно: как на уровне этой самой условной реальности, будь она хоть трижды условна, уничтожить гадов, хищников, — вот и все. И вообще, почему вдруг вас потянуло в абстракции? Меня учили, что хороши те слова, которые сказаны кстати и вовремя.
— Ага, — встрял в разговор уроборос, утомившийся слишком сложной для него философской беседой. — Хороша таблетка к поносу, как говорил древний мудрец Стократ. Я, правда, не знаю, кто он таков, но у нас в Карпатах часто его поминают. Он вообще умные вещи говорил.
Путешественники оглушительно захохотали, и даже старый целитель не выдержал и рассмеялся от всей души. Брат Лэльдо, отмахнувшись от абстрактно-философских доктрин народа хворь-перевязок, перевел разговор в сугубо практическую плоскость:
— Нам бы хотелось посмотреть ваши мечи. Вдруг пригодятся все-таки? Размеры размерами, а с пустыми руками идти как-то неуютно.
— А зачем вообще вы туда идете? — вдруг спросил старый Ван Ави. — Почему не продолжаете свой собственный путь? Вы что, легендарные герои, которых кашей не корми, дай только сразиться с чудовищем и освободить бедствующий народ? Зачем вам это нужно?
Брат Лэльдо и иир'ова переглянулись и довольно долго молчали. Потом наконец эливенер заговорил:
— Нет, мы не герои. И нам нужно добраться до Гималаев, чтобы позвать на помощь тех, кто сильней, потому что не только наш народ, а и все человечество в опасности. Но… как бы это сказать-то… Мы видели, что происходит на нашем родном континенте, мы на собственной шкуре ощутили, что такое силы Зла, которым ничто не препятствует. И мы видели уже здесь, на вашей стороне земного шара, множество людей, которым Зло совсем не кажется страшным… да вы, хотя и целитель, сами из таких. Ну, и к чему мы придем, если все будут сидеть да помалкивать в тряпочку? И безропотно отдавать себя и своих детей на прокорм детям Зла, порождениям невежества? Потом-то что из этого выйдет, еще через тысячу
Старый целитель выслушал горячие слова брата Лэльдо и несколько раз кивнул головой — но, похоже, не в знак согласия с эливенером, а в ответ на какие-то собственные мысли.
Потом он посмотрел на Лэсу, на уробороса… встал и вышел из купола.
— Я что, обидел его чем-то? — недоуменно произнес эливенер.
— Вряд ли, — усмехнулась иир'ова. — Скорее он сам на себя обиделся. Ну что, собираемся в дорогу? Надеюсь, дадут нам какой-нибудь еды, воды? Не все же они тут такие равнодушные!
Равнодушными были, конечно, не все. И потому стоило путешественникам, прихватив свои заплечные мешки и булатные посохи, выйти из купола, как они увидели изрядную толпу хворь-перевязок, собравшихся на лужке перед Домом Собраний. Те, кто стоял в передних рядах, держали в тонких слабых руках мечи и кривые ятаганы, размером как раз с утраченный давным-давно кинжал Лэсы. Иир'ова оглядела пушистый народец и вздохнула. Ну что, в самом деле, брат Лэльдо к ним прицепился… почему не воюют, почему на ящеров не нападают! Да куда им на кого-то нападать? Их кузнечик перевернет под горячую лапу, этих то ли белок, то ли хорьков. Тоже мне, воины…
И тут до нее донесся мысленный голос одного из горожан:
— Мы пойдем с вами.
— Что?! — в ужасе воскликнул брат Лэльдо. — Куда это вы с нами пойдете?!
Хворь-перевязки словно взорвались. Их мысленные выкрики неслись со всех сторон, и двое путешественников готовы были зажать уши ладонями, если бы это могло помочь.
— Хватит с нас!.. Старейшины погрязли в философии!.. Мы хотим жить спокойно… не все же мы трусы… мы обязаны защитить своих детей… сколько можно терпеть… нас много… плевать мы хотели на чистую науку, пусть даже медицинскую… мы люди, а не животные, нечего отдавать нас на заклание вонючим ящерам!.. Мы глупцы, что не решались выступить в поход сами!.. Спасибо, что пришли к нам, разбудили нас… Мы покажем вам дорогу к гнездовью мрака!..
Брат Лэльдо еще пытался что-то говорить, искал слова для убеждения крошечных хворь-перевязок, но Лэса уже приняла случившееся как факт и спокойно присела на корточки перед толпой. Протянув руку, она взяла один из ятаганов и примерила его к ладони.
— Подойдет, — решила иир'ова. — Точно как мой кинжал, только острие не заточенное. Еще один дайте.
Ей тут же протянули второй ятаган. Лэса внезапно вскочила и, подпрыгнув, несколько раз взмахнула в воздухе сверкающими лезвиями и испустила пронзительный боевой клич степных охотников. Перепуганные хворь-перевязки разом умолкли.
— Ну вот, — сказал эливенер. — А еще хотите с ящерами сражаться!
— Ничего, мы справимся с собственной трусостью, — передал кто-то из толпы пестрых пушистых людей. — Мы сможем.
— Не сомневаюсь, — спокойно ответила на это Лэса. — Мне бы еще ножны к ним, найдутся?
Ножны нашлись, и иир'ова прицепила оба ятагана к поясу. Юбку-брюки, выданную ей стыдливыми суртами, она давным-давно уже бросила где-то по дороге, и теперь стояла перед притихшими горожанами во всем своем неповторимом великолепии. Стройное тело степной охотницы, покрытое палевой шерсткой, отливало золотом в теплых солнечных лучах. Огромные зеленые глаза горели яростью. Иир'ова рвалась в бой…