Крылья дракона
Шрифт:
— Охотники, — коротко проклекотал Крэй. Дорайн яростно фыркнул, выпустив из пасти язычок пламени.
— Вот оно что… мы почувствовали, но еще сомневались… Они совершенно обнаглели. Напасть на учеников… Зачем? Кто-то из ваших погиб?
— Нет. Мы отделались ранениями. К счастью, Нери залечила их… Но если мы спустим им с крыльев это…
Дорайн согласно кивнул. Потом, подумав, сказал:
— Но это дело, которым нужно заняться потом, на Малом Совете. Вы все в состоянии лететь?
Тайрен кивнул, оглядев учеников.
— Ну тогда вперед, — подвел итог дракон.
Наитель легко
— Красавицы! Твои ученицы?
— Да. А золотистый — Райка.
Дорайн задумчиво взглянул на Путь. Серебряный свет Пути зажег в его желтых глазах белоснежные сне-жинки.
— Ариена будет рада. Наконец-то у нас появились ученики-драконы! Но разумно ли ты поступил, приведя их сюда? Сейчас, когда нам угрожает опасность?
Тайрен ответил на вопрос приятеля молчанием. Он поглядел на учеников. Наитель летела сразу за про-вожатым, на крыло обогнав изумрудную Мейтри. Хайсен летел где-то позади, не пытаясь соревноваться с Воздушными драконицами в полете, хотя Варра, в буквальном смысле севшая ему на спину, просила лететь побыстрее. Золотистый дракон лишь огрызался, ловя на себе насмешливый взгляд незнакомого Повелителя Стихий, летевшего неподалеку.
Великий телепат, один из старших людей-драконов, Тайрен, давно прозванный «Брызг Моря» помолчал, а потом сказал:
— Ты же знаешь, они бы не остались. К тому же нам нужны их способности. Они еще совсем недавно начали обучение, мы с Райком не успели их как следует выучить… проклятье! Почему Тень не начала наступление хотя бы через полгода?! Зачем она перешла к таким наглым и активным действиям именно сейчас?!
Дорайн тихо рыкнул:
— Успокойся! Ты ведь и сам знаешь, почему.
Тайрен кивнул.
— Да. Они знали о наших учениках. И они хорошо подготовились, напав на уязвимое место всех драконов…
Они неслись над Лесом Найтагов. Море темно-изумрудной зелени расстилалось под крыльями, колыхалось, шевелилось, словно настоящее. Об этом Лесе ходила дурная слава у всех человеческих рас — и у самих людей (у них, пожалуй, больше всего), и у эльфов, и у гномов, и у редких в этих краях оборотней. Тайрен всегда считал, что разделение на человеческие расы и магических созданий несовершенно, и его стоит пересмотреть, но все остальные находили его очень удобным.
Дорайн покосился на приятеля.
— На счет тех нападений ничего не прояснилось?
Тайрен покачал головой. Будь он в человеческой ипостаси, наверняка досадливо ударил бы кулаком по ладони, но в истинном облике, да еще в полете, сделать это невозможно…
— Им начисто стерли память. Знал бы ты, как я ненавижу такие ситуации! Когда знаешь, кто и что совершил, но сделать ничего не можешь!
Дорайн сочувствующе вздохнул. Уж это он понимал. Охотники давно переполнили чашу терпения всех драконов. Но срок мирного договора, подписанного сто лет назад, еще не истек, и драконам, не относящимся к Стражам, оставалось лишь бессильно грызть крылья и лапы в ответ на наглые нападения Охотников на других магических созданий и человеческие расы. Только Стражи могли вмешиваться в подобные стычки, но лишь в том
Задумавшись, Тайрен чуть не сшиб Нери, которая неосторожно подлетела слишком близко к нему.
— Осторожнее! Врежешься ведь! — Подруга весело оскалилась, чуть отлетая. Тайрен хмыкнул, догоняя ее.
— Давно не летал под Путем, — сказал он. Медно-красная драконица усмехнулась.
— Да… я тоже. Я уже забыла, как жалки луны по сравнению со светом Пути. Нам повезло, что мы попали на ясную погоду. Ученики взглянули на Путь в первую же ночь пребывания в Неларне.
— Вполне возможно, для них эта ночь будет и последней. Я хочу отправить их назад в школу.
Нери задумчиво кивнула.
— Я тоже об этом подумываю. Но не объяснишь же им, что мы желаем только добра? Они слишком долго ждали этого, Тайр. Драконов не загонишь в портал и огнем, да и В'аэрм вряд ли подчинится хоть кому-то.
— В'аэрм? Он-то тут причем? — удивился Тайрен.
— А ты понаблюдай за ним. Держу пари, немало удивишься. Л'эран не нахвалится на него. Говорит, у юнца огромное будущее…
— Будем надеяться, он не пустит свои способности на ветер. — Тайрен попытался по нелепой человеческой привычке пожать плечами. Крылья ответили протестующей болью, и он на мгновение потерял равновесие. — Но причем он тут, все-таки? И с каких пор ты интересуешься ледяными птицами?
— С тех пор, Тайрен, как ледяные птицы странно утихли. Ты постоянно торчишь на Земле, должна же я заниматься хоть чем-то? — Нери грустно вздохнула. Тайрен мгновенно почувствовала угрызения совести за тот век, что он провел на Земле. — Правда, ничего не получается. У меня нет такого влияния в Совете, какое есть у тебя. А эти ледышки ни в какую не отвечают на мои вопросы! Пробовала спросить Л'эрана с Д'ейлой, да они сами ничего не знают…
— Будут им чего сообщать! — гневно фыркнул дракон. — Высшие оборотни всегда были одиночками! Разумеется, им не доверяют, ведь в случае конфликтов мы не принимаем ничью сторону! Обычно…
— Но на этот раз мы примем. Да, Тайр?
— Да. Но чего рассуждать? Возможно все обойдется…
Но и Тайрен, и Нери знали, что нет. Слишком вспыльчивы драконы. Слишком долго они не могли размять крылья в сражениях. Слишком они истосковались по войне.
Тайрен прикрыл глаза, не забывая, впрочем, мерно взмахивать крыльями. Война… Когда-то он и сам мечтал о ней. И не только мечтал — молодой человек-дракон частенько принимал участие в битвах на Земле. Он был кавалеристом во время нападения Наполеона на Россию, поучаствовал и в русско-турецкой войне, сражался в рядах пехоты во время Первой и Второй мировых войн. Последняя и перевернула его отношение к войне…