Крылатые
Шрифт:
Учитель физики в его школе отчего-то взъелся на сына богатой семьи, и это сильно помешало изучать его предмет. Когда настало время выпускных экзаменов, Астар днями и ночами готовился один и с репетиторами, которых нанимала мама, но… Всё равно не набрал по физике достаточно баллов, чтобы пройти хоть в какой-нибудь захудалый институт по этой специальности. Зато химия и биология, никогда особо не интересные ему, были сданы почти безупречно. Вот так провидение и определило его судьбу в первый раз…
Позже оно вмешивалось
На лице доктора Гести заиграла улыбка. Эти воспоминания всегда могли перекрыть дурные мысли, такими светлыми и чистыми они были.
Отучившись несколько курсов на хирургии, проведя три-четыре несложные операции, Астар полностью разочаровался в этом выборе. Не сказать, чтобы он был плохим хирургом… Просто у каждого в обучении наступает момент осознания, хочешь ли ты всю жизнь заниматься этим делом. И если нет, лучше сменить направление сейчас. Но какое выбрать на этот раз?
Совершенно безразличный к выбору, он закрыл глаза рукой. Ткнул наугад, твёрдо пообещав себе, что точно выберет эту профессию, какой бы она ни оказалась. И пусть провидение решает его судьбу. Снова… А в душе молился, чтобы не выпало гинеколога, патологоанатома, проктолога или педиатра. Педиатра просто по личным причинам. И вот, когда он уже ткнул пальцем, и готов был открыть глаза, посмотреть на список, за плечом раздалось задумчивое цоканье языком:
– Ц-ц… Да. А ты точно хочешь это узнать?
Астар, конечно, постарался сохранить самообладание, но в мозгу его отчаянно билась мысль: «Что? Что это?! Лишь бы не что-то неудачное, лишь бы…». Он так перепугался, что даже не подумал о том, кто это вдруг решил с ним заговорить.
– А что, не надо? – тем не менее усмехнулся он спокойно.
– Как хочешь, – девичий насмешливый голосок, такой переливчатый и звонкий звучал за правым плечом, – Но я бы не советовала. Полагаться на судьбу в выборе профессии – верный способ остаться на всю жизнь несчастным.
– Боюсь, это не я полагаюсь на судьбу, а она полагается на меня, – рассмеялся Астар, но всё же убрал палец со списка. Посмотрел на собеседницу.
Это была милая девушка с параллельного потока, с веснушками и ярко-рыжими волосами. Астар видел её пару раз. Такую очаровательную, светящуюся, как осеннее солнце… Сейчас, в коридоре ВУЗа, у информационной доски, она стояла вся будто вытканная из света, и те квадраты окон, что солнечным золотом стелились по полу, были всего лишь отблесками её собственного сияния. А может, ему просто показалось, потому что он слишком сильно зажмурил глаза? Да и важно ли это?
Потом он узнал, что зовут её Ала, и что она в этом году идёт на терапевта, потому что не хочет ограничиваться чем-то одним, а охватить всё сразу. И Астар пошёл за ней… Хоть он тогда и не
По окончанию института они поженились. Ещё через четыре года родилась Майя, и Ала ушла в декретный отпуск. Пока она ухаживала за дочерью, увлеклась дизайном интерьера, да так и осталась в этой индустрии.
А Астар Претович, теперь уже именитый врач, из-под пера которого вышло несколько научных трудов, вскоре увлёкся вирусологией, и даже получил вторую квалификацию. Его знания из области хирургии тоже часто помогали ему в последствии.
Но всё же бросить Небесно-парковую районную больницу №23, ставшую ему вторым домом, он уже не смог. Здесь проходила его первая практика. Здесь рожала его жена, здесь он обрёл известность в медицинских кругах. И пусть он теперь работал в фешенебельном НИИ вирусологии на четвёртом уровне, всё ещё принимал пациентов, и даже брал ночные смены в родном терапевтическом отделении. Ала не то, чтобы была этому рада, но не осуждала. Она всегда всё понимала лучше самого Астара.
И вот сейчас доктору Гести сорок с небольшим. Он – светила вирусологии, терапевт на полставки, и… Его нашло на пятом уровне то самое провидение. От которого он скрывался последние двадцать пять лет, и что пришло к нему внезапно в виде неизвестной болезни.
Мысли оборвались резко и уязвлённо, когда в ординаторскую открылась дверь. Доктор Гести развернулся на стуле.
– Астар Претович, – молодой санитар стоял на пороге, – Всё выполнено. Пациент доставлен в стерильный бокс в инфекционном, коридоры продезинфицированы.
– Хорошо, спасибо, – выдохнул врач, и, поняв, что совершенно не помнит имени паренька, украдкой взглянул на его карманный бейджик, – Максат.
Парень тоже перевёл взгляд на тонкую полоску пластика на нагрудном кармане. Кажется, маневр не удался:
– Просто Макс.
Стало неловко. Но Астар ведь и не должен знать всех санитаров этой больницы в лицо, верно? Но довод его мало успокоил, и врач поспешил перевести тему:
– Какого состояние пациента?
– Ему сделали интубацию трахеи, но лёгкие так сильно поражены, что он вряд ли дотянет до утра. Сейчас он без сознания. Врачи инфекционного попросили не вмешиваться, и меня мягко выпроводили.
– Ясно… Документы при нём были? Телефон?
– Документов нет, но телефон был в кармане. Я отдал его медсёстрам в регистратуру, они связались с его женой, она уже летит.
– Он ведь был без сознания, когда поступил, – вспомнил доктор, – Кто его принёс?
– Девушка, – парень кивнул головой в сторону коридора, – Притащила на себе.
Увидев в глазах доктора вопрос, санитар поспешил ответить:
– Она и сейчас в холле. Видимо медсестра попросила её задержаться.
– Это хорошо.