Кружево
Шрифт:
Ее мать так никогда и не смогла отделаться от воспоминаний о тридцатых годах, когда на протяжении двух страшных лет муж был без работы. Этот страх оказаться в самом прямом смысле слона без гроша в кармане она сумела передать и Джуди, которая стала в конце концов мечтать о достижении финансового благополучия и стабильности так, как другие девочки мечтали о встрече с Прекрасным Принцем. Джуди уже знала, что замужество само по себе не гарантирует ни достаточного количества денег, ни устойчивого положения в жизни. Она понимала, что ей придется долго и напряженно трудиться, прежде чем она сможет позволить себе вытащить из кошелька крокодиловой кожи чек на приличную сумму и отдать его
Придирчиво расспросив Джуди о ее планах на будущее, тетушка Гортензия задумчиво проговорила:
— Помни, пожалуйста, что если за тобой некому приглядеть и некому тебе помочь, то мне не о ком позаботиться. Я не такая страшная, какой кажусь, и я очень хорошо помню, как чувствуешь себя в семнадцать лет. Так что, если тебе понадобится помощь, звони. Да и просто так звони, не стесняйся, пожалуйста.
Морис отвез девушек назад в Нёилли. Сидя на заднем сиденье и глядя на его широкие плечи и черную, заостряющуюся кверху шапочку, Джуди потихоньку спросила Максину:
— Как ты думаешь, а бывает закадычная дружба?
— С тетушкой Гортензией никогда ничего не знаешь заранее, — ответила та.
Сейчас, в этом старом «Мерседесе», быстро скользившем по центральным улицам Парижа, Джуди чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Она уже влюбилась в Париж, как влюблялись в него до нее очень многие американцы.
8
Грязный вестибюль пансионата, гордо именовавшего себя «отель „Лондон“, имел такой вид, будто тут никому ни до чего не было дела. Под Потолком от стен отходили выцветшие и отклеившиеся обои, плиты пола были выщерблены.
— Где здесь лифт? — спросила Максина у дежурного.
— В «Ритце» [29] , — буркнул он, ткнув пальцем в сторону находившейся в дальнем конце вестибюля лестницы.
Девушки прошли мимо наполовину увядшей, с обвисшими листьями пальмы, которая мучилась в медном горшке, и по скрипучей лестнице поднялись на пятый этаж. Там, в самом конце полутемного коридора, они и отыскали мастерскую Ги. Она размещалась в маленькой комнатке с низким потолком, гораздо более чистой и опрятной, чем пансионат в целом; окно комнаты выходило в небольшой внутренний дворик. На фоне окна выделялся силуэт женщины, согнувшейся над стрекотавшей швейной машинкой. Мужчина в белом фартуке и в рубашке с высоко закатанными рукавами вырезал что-то из большого куска розовато-лиловой шерсти, раскатанного на длинном столе, занимавшем большую часть комнаты. Слева от двери, на стеллаже, были сложены рулоны тканей, а справа стояли две передвижные, на колесиках, высокие вешалки, на которых что-то висело; туалеты были закрыты сверху белой оберточной бумагой.
29
Одна из лучших и наиболее дорогих гостиниц Парижа.
— Ну вот, теперь я вам все покажу, — сказал Ги после того, как познакомил девушек с закройщиком и со швеей, которые как раз собирались уходить. Ги начал по очереди снимать туалеты с вешалок и осторожно вынимать их из-под оберточной бумаги. Здесь были весьма художественно сделанные шелковые жакетки и юбки в размытых розовом, бледно-лиловом, голубом с красным тонах и такие же по цвету, только более темных оттенков, брюки из джерси. Были и вельветовые костюмы цвета граната, топаза или сапфира, которые можно было надеть с шерстяным пальто подходящего оттенка. Модели были простые, без корсетов, вставных или набивных деталей.
— Эту
— Мне почти все нравится, — с восторгом заключила Джуди после того, как они с Максиной, помешанные на модной одежде, как и все девушки, вот уже на протяжении получаса мерили, не останавливаясь, все, что показывал им Ги. — Они все так легко надеваются. Я бы даже сказала, что в этой одежде, должно быть, очень легко жить. Впечатление такое, как будто на тебе вообще ничего не надето. Этих вещей на себе просто не ощущаешь.
— Я стараюсь делать такую одежду, в которой женщина выглядела бы изящной и элегантной, но при этом не испытывала бы никаких неудобств. Вы обратили внимание, что у всех моих юбок эластичные пояса? Я всегда прошу манекенщицу в каждом платье сходить в уборную: тогда только я могу быть уверен, что это платье практично.
Удобная одежда, которую шил Ги, сильно отличалась от тех изысканных, но стискивающих женщину вдоль и поперек моделей, что Джуди видела у Диора. В моделях Ги внешне не было ничего особенного, бросающегося в глаза. Но выглядели они очень элегантно из-за оригинального покроя. Кроме того, Ги использовал великолепные ткани.
Ги снял со стеллажа рулон розовато-лиловой материи, отмотал от него несколько метров, набросил ткань на обнаженные плечи Джуди и стал орудовать булавками.
— Большинство модельеров работают не так, — пытался он объяснять, сжимая губами булавки. — Только мадам Грес кроит прямо из рулона и делает разметку булавками на человеке.
— А твои закройщик и швея снимают мерки с клиентов? — поинтересовалась Джуди.
— Никогда! Снятие мерки — это самая важная часть во всей работе, и это всегда делаю только я сам. Мне не нравится этим заниматься, но у меня нет никого другого, кто бы мог это делать. Хорошим примерщиком можно только родиться, научиться этому нельзя. В Париже работают самые лучшие примерщики в мире. Стой спокойно, а то уколю. Я могу делать выкройки, шаблоны, кроить, шить, снимать мерки, могу быть мастером небольшого пошивочного цеха. Но прежде всего и главным образом я модельер, и, когда у меня будет настоящий салон, ничем другим я заниматься не стану, увольте.
— А продавать? — спросила Джуди. — Кто сейчас продает то, что ты шьешь? Вид у Ги стал озабоченным.
— Пока еще у меня не возникало необходимости в продавщицах, потому что все мои клиенты знают меня лично и приводят своих друзей. Они находят в этих посещениях даже нечто интригующее. Им нравится приходить в этот обшарпанный пансионат, нравится думать, что, покупая у меня, они здорово экономят, — и это действительно так. К тому же у них появляется чувство, что они открывают новый талант, и я надеюсь, что в этом они тоже не ошибаются. Но вот, дорогая, как тебе это нравится? — С этими словами Ги отступил назад, а Джуди осторожно подошла к зеркалу. На ней был классический хитон греческой богини.