Кружева Бессмертия
Шрифт:
«Но я же почти ничего и не прочитал!» — хотелось сказать Уолту. Однако Архиректору хватило и мысли.
— Прочитать не прочитал, но Проклятые Свитки вскрыл. А этого достаточно, чтобы содержащаяся в них информация проникла в твое сознание.
«Но…»
Мысли исчезли. Все исчезло. Остались лишь образы, образы невообразимой Силы, невообразимого Могущества, невообразимого Бытия. Образы невообразимого — парадокс, противоречие, нонсенс. И эти образы заполнили сознание Уолта Намины Ракуры, пытаясь сообщить о…
«Наследие…»
— Ну вот, — расстроенно сказал Архиректор, — а я надеялся, что успел. Тысяча убогов! Теперь мне придется тебя… Да не бойся! Не убить, хотя стоило бы. Но ты слишком перспективен,
Уолт слушал главу краем уха. В голове понятия и образы смешивались друг с другом, Руны трансформировались в Фигуры, Фигуры перетекали в Знаки, а Знаки превращались в Руны. Титаны. Месть. Единый для мира Эфир. Онтологическая дифференциация. Наследие.
— Наследие, — сказал Архиректор, убирая руку с затылка Уолта. Магистр вздрогнул, осознав, что не заметил, как Ар-директор подошел. Гм? Он снова может двигаться? А говорить?
— Глава…
— Лучше помолчи, — перебил Эвиледаризарукерадин. — Пока заклинание настраивается, я объясню, чего тебе стоит избегать, если хочешь дожить до перехода во второй разряд. Впрочем, ты уже должен был понять. Наследие.
Да. Наследие. Именно так — с большой буквы. Поскольку это единственное, что оставили после себя в Равалоне поверженные титаны, заключенные богами в Бездну Тартарарама. Магия, способная совладать с Онтологическим Эфиром.
Когда боги теснили их, повергнув Куроса-Время и Диадара-Пространство, титаны, те, кто решили не сдаваться, презрев службу под властью богов, создали заклинание, которое поглотило большую часть их Силы. Заклинание скрыло Силу титанов, растворило ее в пластах Равалона, еще подчинявшегося воле Первых, но уже подстраивающегося под Вторых. Боги меняли Истоки и Источники Силы, они преобразовывали Эфир, разделяя мир на временное и вечное — различие, которого не знали титаны, живущие здесь-и-сейчас, существующие одновременно с вещами и в вещах, которые породили. Боги же существовали сами по себе, отдельно от сотворенных ими предметов. Нет, они могли становиться едиными с созданным, но сами боги существовали вне его. Бог ветра является ветром, лишь когда он хочет быть ветром. Элементали и духи Воздуха становятся одержимы богом, когда тот воплощается в аэре, двигая воздушные массы. Титаны же не могли помыслить себя вне вещей мира. Они и были — миром. Боги же стали — над миром.
Своим последним заклинанием титаны оставили в Равалоне Силу, опасную для богов. Они знали. Знали, что в Равалон придут Третьи — смертные. И что Третьи будут нужны Вторым, ведь без Первых Равалон изменится настолько, что лишь смертные своим существованием, своими энергиями, своей деятельностью поддержат гармонию мира. С титанами исчезнут древние Источники Силы, а со смертными появятся новые.
И Третьи отомстят Вторым за поражение Первых. Овладев Силой титанов, смертные свергнут богов. Так — предрешено. Так видел Курос-Время перед тем, как боги сразили его. Один из вариантов будущего, который воплотится, если титаны дадут ему шанс сбыться.
И они — дали.
Наследие. Деструкторы Бессмертия. Меч Анабор, копье Ангнир, лук Акатэлар, топор Арогур. Формы разрушения Онтологического Эфира, доступные смертным по воле титанов.
— Смотрю, знание уже распаковалось в твоем разуме. — Архиректор осторожно коснулся лба Уолта. — А ты неплохо вскрыл Печать Свитков. Некоторые просто видели их, и этого хватало, чтобы до смерти гнить в антимагической темнице Конклава, но при том они и понятия не имели о Деструкторах. Ты, конечно, другое дело. Конклаву не достанешься.
Ага. Ведь Уолт знает о Договоре с Лангарэем.
— Все. — Глава Школы взмахом руки создал Жест, поставивший заключительную точку в творимом заклинании, и отодвинулся. — Теперь, Уолт, хочешь того или нет, ты теперь до самой смерти связан со Школой Магии.
Чего не
— Теперь полный порядок! — Радостный возглас Джетуша оборвал воспоминания Ракуры. Земной маг обратил круговерть иероглифов в ясную и понятную формулу Рун, но прежде чем Уолт успел запомнить ее, Джетуш подхватил вязь магических символов и бросил ее в куб. Куб задрожал. Иероглифы растекались и исчезали, направленная на мозг и сознание Ракуры магия исчезла. Джетуш довольно потер ладони.
— Сейчас я уберу психоблокаду, и мы вернемся к нормальному восприятию. Поэтому запоминай. Эльза — носитель Деструктора, ее Локусы Души за несколько поколений магов приспособились к воплощению Силы титанов. Возможно, от того, что ее род ведет начало от волшебника, обучавшегося у Магов-Драконов. Не удивляйся так. Ты же знал, что она гений. И таких, как она, очень мало. Мне известно еще о трех. Сведения об остальных тщательно оберегаются Конклавом. Ты знаешь почему.
Конечно, Уолт знал. Конклав боялся, что рано или поздно боги и убоги вознамерятся уничтожить смертных, чтобы дать родиться в Равалоне новому виду жизни, или же случайно истребят их, сойдясь в новой Войне Бессмертных. Два Мировых потопа, чуть не покончившие с народами земного диска в Первую Эпоху, убеждали даже отъявленных скептиков в том, что боги, скажем так, не всегда ведут себя разумно. И чтобы избежать истребления смертных или обезопасить их во время возможных битв богов с убогами, Конклав с начала Второй Эпохи пытался воплотить Деструкторы. И опасался с тех самых пор, что всех потенциальных носителей Наследия Бессмертные могут уничтожить, если хоть что-то прознают о последнем волшебстве титанов. А вот откуда о Наследии знал Конклав, Архиректор Уолту не объяснял. Не дорос еще, видимо. Ни морально, ни магически. Стоит признать правильность решения главы Школы, если причина действительно в этом. Уолту Намина Ракуре хватало собственных тайн, и получать новые секреты сверх и без того неожиданно полученных он не хотел.
— Боюсь, что причина, по которой мы оказались убоги знает где, как раз в Эльзе. Может, кто-то узнал о ее Даре. Кто-то, кому узнавать не следовало. И теперь, Уолт, мы должны сделать все, чтобы Эльза вернулась в Школу живой и невредимой. Даже умереть. Понимаешь?
— Понимаю, — кивнул боевой маг. Хорошо понимал. Оружие, убивающее богов и убогов. Овладей им в свое время Союз Создателей Совершенного Разума, сейчас Равалон был бы совершенно другим. Конклав же, по его заверениям, желал лишь сохранить Равновесие и защитить простых смертных. И несмотря на свою в общем-то весьма характерную для Магистров нелюбовь к Конклаву, Уолт не мог не признать, что именно этим Верховное сообщество магов и занимается, день за днем выискивая Черные гильдии и магов-отступников, покусившихся на запретные знания.
Но, несмотря на свое действительно страшное предназначение (ведь убить Бессмертного в нынешнем мироустройстве Равалона значило нарушить естественный порядок бытия), у Наследия имелось существенное ограничение. Равалон титанов не изменялся, он являлся застывшим и замкнутым, время в нем было цикличным и самоповторяющимся. Равалон богов двигался и развивался, в нем время текло линейно и неповторимо. И Деструкторы, оружие Наследия, могли сразить только тех Бессмертных, которые родились в эпоху титанов. Появившиеся в Первую Эпоху боги и убоги, известные как Младшие Бессмертные, отличались по Сущности от своих Старших собратьев, и Деструкторами не разбить даже их Онтический Эфир. Конечно, речь не идет о Тварях, чей Эфир настолько слаб, что его пробивают чары смертных. Но остальные Младшие Бессмертные, боги и убоги, сами о том не зная, были защищены от проклятия титанов.