Кружева Бессмертия

Пашковский Юрий Юрьевич

Интересно, каким образом убог скрывал креатуру? Привычных для магов колебаний магических энергий не было. Что же творилось с ее восприятием? Да и не только с ее, судя по виду Уолта и учителя Джетуша, пристально и недобро уставившихся на появившееся создание. Оно весьма сильно походило на существо, поверженное Копьем Богов. Угорр — так его назвал Глюкцифен? Этот угорр был поменьше предыдущего, но все равно внушал уважение. Трудно не внушать уважение тем, кто меньше тебя раз в десять.

Угорр распахнул пасть, ударив нижней челюстью о землю. Клыки в пасти отсутствовали. Не было и языка. Имелись лавочки. Четыре ряда лавочек со спинками. Если присмотреться, то можно было увидеть, что на спинках изображен дальневосточный

усатый змей.

— Прошу вас. — Глюкцифен приглашающе махнул рукой в пасть «кита». — Так мы быстро и без проблем доберемся до замка моего господина.

— Подождите. — Уолт обвиняюще ткнул пальцем в сторону угорра. — Это что — транспорт?

— Не совсем. Но угорры в основном используются как транспорт или для игр наших детей. Угорр, который пал от магии девы, — Глюкцифен галантно поклонился Бестии, — был из игровых. Их содержат в специальных местах, но ему, видимо, удалось вырваться из-за Инфекции. Увы и ах! Его не вернешь! А детишки его так любили! — Глюкцифен пустил слезу.

Угорр. Транспорт. Игрушка. Дети с ними играются. Эльза подумала, что перестает понимать происходящее. Три боевых мага, одна из которых воспользовалась Великим боевым заклинанием, уничтожили транспорт. Игрушку разбили. Дети плакать будут, наверное…

Если угорры здесь игрушки, то зачем убогам понадобились смертные маги? Учитель Джетуш великолепный маг. Один из лучших. Но не из Великих Архимагов, балансирующих на грани между вторым и третьим состоянием заклинательного баланса. Но даже будь учитель Великим Архимагом — что бы он смог сделать здесь, в измерении, названном Глюкцифеном Основой Нижних Реальностей, где все, без сомнения, подстроено под убогов и повинуется их воле и желанию? В этом Эльза ни капельки не сомневалась. Область Равалона, определенная как Подземелье мира, — для убогов. Не Для смертных. Хоть магов, хоть простых. И с чем должен попытаться справиться смертный маг, если с этим не справились Бессмертные? Что же собой представляет упомянутая инфекция? Или, наверное, правильнее будет Инфекция, с большой буквы.

Почему-то Эльза уверилась, что убог говорил именно так — Инфекция.

— Прежде чем мы куда-либо отправимся, хотелось бы разобраться еще кое с чем. — Учитель Джетуш хмурился. Идея прокатиться в пасти убоговской креатуры ему точно была не по душе. — Отправьте жреца назад. Кому-кому, а уж ему точно здесь не место.

— Прошу прощения, какого жреца? — удивился Глюкцифен, и на этот раз в его словах не было ничего наигранного.

— Райтоглорвинского. — Джетуш кивнул в сторону священнослужителя, лежащего на земле. — Мне не хочется отвечать за жизнь смертного, тем более посвященного богам, на убоговской земле.

— Это не жрец, и уж тем более не райтоглорвинский. — Глюкцифен почесал пузо. — В нем нет ни Метки Посвящения Богам, ни эманаций упорядочивания, присущих нашим братьям и сестрам из Небесного Града. Вообще-то, я подумал, что этот маг тоже с вами.

— Маг?! — Уолт, подозрительно рассматривавший угорра, резко повернулся к убогу и уставился на него в упор. — Он — маг?!

— Кхе-кхе… — Жрец, оказавшийся не жрецом, спокойно поднимался, словно и не был только что без сознания. А возможно, ведь и не был. Если он маг, то вполне мог скрыть следы активности разума и отобразить в ауре беспамятство. Плохо. И учитель Джетуш, и Архиректор, и ряд чиновников из Конклава — все они не раз предупреждали, что использовать Копье Богов необходимо лишь в безвыходной ситуации, и желательно без очевидцев. Во время нападения угорра ситуация выглядела вполне безвыходной, учитель Джетуш и так знал о Копье, а Уолт… Уолту можно доверять. Но теперь оказалось, что наблюдать за ее особым Великим заклинанием мог то ли жрец, то ли маг, преобразовавший свою ауру так, что даже учитель Джетуш ничего не заподозрил. Это нехорошо.

— Кажется, меня раскусили. — «Жрец» похлопал

по одежде, стряхивая пыль. — Ну ничего удивительного. Э-э-э, прошу прощения? — Последнее относилось к вырвавшемуся из руки учителя Джетуша пучку света, прилепившегося «жрецу» на грудь. Свет Энзары, отметила Эльза. Созданное Архимагом Энзарой заклинание, способное на несколько секунд лишить чародея способности ощущать Локусы Души и, соответственно, творить волшбу. Этих секунд порой может быть достаточно, чтобы прервать жизнь великого мага простым клинком или стрелой. Один лишь недостаток у этого чародейства: маг не способен создать новые формы Силы, пока не использует Свет Энзары или не дезактивирует его. А мало какой чародей решится ограничить свой доступ к магическим резервам. Учитель Джетуш вот решился. Хотя ситуация явно не предрасполагающая. С одной стороны убог, который, возможно, и из Младших Бессмертных, но все-таки — Бессмертный. С другой стороны — маг, в Великом Искусстве оказавшийся с учителем наравне.

Но ничего. Вот Уолт — сосредоточен, напряжен, такое впечатление, что коснись его — молния проскочит, как между двумя катушками в лаборатории кафедры магии природы. Его не смущает, что рядом Бессмертный. Он готов бороться до самого конца, хотя шансы не равны. Значит, будет бороться и Эльза. Она не подведет ни учителя, ни Уолта. А потом, может быть, Уолт улыбнется. Улыбнется, как тогда, на полигоне, когда она вышла победительницей в схватке между студентами кафедры боевой магии и сумела отразить все атаки малой ипостаси Червя Почвы, и Уолт радовался, искренне радовался ее победе…

— Как это понимать, Магистр? — «Жрец» прищурился.

— Очень просто, — сказал учитель Джетуш.

Угорр покачивался, продолжая упираться в землю нижней челюстью. Неразборчиво бормочущий под нос Глюкцифен выглядел растерянным. Тем не менее влезать в разбирательства смертных он не торопился. Уолт поглядывал то на убога, то на «жреца». Эльза на всякий случай приготовилась активировать Молот Ярости, одно из свернутых в ауре заклинаний. Впрочем, если уж так, то можно воспользоваться Пламенным Дождем и Земным Разрывом. Как и Молот, они полностью ноэматизированы и частично ноэзированы, и осталось соединить их с гиле. Жаль, Свитков нет. В них обычно компактно свернуты все три составляющих магии, и нужно лишь небольшое мысленное усилие для чародейства.

— Ну и? — прервал затянувшееся молчание «жрец». — Я жду объяснений.

— Объяснений? — Учитель Джетуш прищурился. Ой-ой-ой! Сейчас что-то будет!

— Ну, — начал Земной маг, — я размышляю о том, включить ли в контракт пункт об отсылке лже-жреца в Болота Нижних Реальностей или же просто оставить тебя здесь. — Магистр улыбнулся и посмотрел на учеников. — Уолт, Эльза, забирайтесь в… транспорт. А я пока решу проблему.

— Нечего решать, экселенц Сабиирский. — «Жрец» вздохнул и нехотя продолжил: — Я понял. Ладно, представлюсь. Игнасс фон Неймар. Тринадцатый отдел Седьмого департамента Конклава. Приставлен следить за Уолтом Намина Ракурой приказом Великого Архимага Клода де-Сигри Лойда. Аналоговую «слепку» приказа и Метку Конклава вы можете обнаружить в ауре, если позволите показать ее.

Эльза похолодела. Конклав. Седьмой департамент. Если дать короткое определение: департамент внутренних расследований. Наблюдение и анализ дел магов, принявших, но нарушивших Номосы Конклава.

Неужели Уолт замешан в чем-то предосудительном по меркам Верховного совета магов?!

Уолт не выдержал — выругался. И, схватив Эльзу за руку, потащил ее внутрь угорра. Девушка видела, что ему хочется остаться и разобраться с Игнассом, выяснить, почему сотрудник Конклава следит за ним, но…

Но это не ее дело, отчетливо поняла она. Уолт не хочет втягивать ее в свои проблемы. Что бы сейчас ни сказал конклавовец учителю Джетушу, Эльза этого не услышит. Меньше знаешь — крепче спишь, да, Уолт?