Кружащие тени
Шрифт:
Винтер рассказала друзьям о призраке Исаака и о долине Индири, о встрече с Комберменами и Гаунами и о том, что они упоминали Мятежного Принца. Когда она закончила, уже наступила ночь. Свет почти полной луны струился сквозь деревья — в нем безмолвные Кристофер и Рази были похожи на призраков.
— Долина Индири, — пробормотал Кристофер. — Завтра придется посидеть над картами, друг.
— Но я знаю дорогу, — произнесла Винтер. — Осталось еще десять дней пути.
Кристофер кивнул в темноте,
— Гаунарди, — прошептал Рази. Благодаря темной одежде и коже он почти сливался с сумраком, но Винтер видела, как сверкнули его глаза. — Сестра, о чем он только думает?
— Понимаю, — негромко ответила она. — После всего, что сделали наши отцы, чтобы избавить страну от нетерпимости, он тащит сюда Комберменов… но Гаунарди? Как считает Альберон, что случится, когда он попытается с такими союзниками отнять у отца трон? Народ восстанет против него. Все еще слишком силен гнев после вторжения Гаунов. И… — Она запнулась. — Рази, не будем забывать про изобретение моего отца. Про его машину. Проклятую машину.
Винтер с трудом разглядела, как Рази поднял руку и протер глаза. Кристофер слегка поерзал.
— Ты об этом что-нибудь знаешь? — спросила девушка.
— Нет, — ответил он. — Только то, что мой отец ее боится. А брат как-то ею завладел и научился управлять.
— А мой отец… Рази, папу сломила одна только мысль о том, что машину вновь используют. Чем бы она ни была, Лоркан не смог этого пережить. Похоже, наши отцы уже пускали ее в ход раньше, в конце вторжения Гаунов.
— Да, — прошептал Рази, — как раз перед тем, как Пропащая Сотня была изгнана из королевства. — Он взглянул на Кристофера: — Крис, помнишь, я рассказывал тебе о Пропащей Сотне? Аристократия и торговцы Гаунов, изгнанные вместе со своим народом в конце войны?
Кристофер пожал плечами — то ли забыл, то ли не слушал внимательно.
— Я поняла так, что наши отцы договорились больше никогда не включать машину, — сказала Винтер. — И я не знаю почему.
— А теперь твой брат угрожает ею короне, — проговорил Кристофер. — Кажется, Рази, твой отец не такой уж безумец, каким кажется.
— Боже милостивый, — вздохнул Рази. Он улегся на седло и прикрыл лицо руками. — Проклятые мои родичи!
Винтер посмотрела на свои руки, казавшиеся белыми рыбинами на фоне темных скрещенных ног. Подумала минуту и тихо спросила:
— Рази, ты видел кавалерию? Ты видел знамена?
Повисла тяжелая тишина.
— Рази? — повторила девушка.
— Да, — отозвался он, — видел.
— И что ты думаешь?..
— Винтер… — В его голосе слышалась усталость. — Может быть… может, оставим это на завтра?
Еще мгновение тяжкого молчания.
— Я встану на часы первым. — Кристофер хлопнул себя по ноге, закутался
— Хорошо, — вздохнул Рази. — Спасибо, Кристофер. Когда луна будет в зените, разбуди меня, дальше моя очередь.
— Разбуди его, когда луна пройдет треть, Кристофер. После него буду сторожить я.
Рази сердито фыркнул:
— Ничего такого ты не…
— Ладно, девочка, — согласился Кристофер. — После меня Рази, ты после него. Всем нам надо выспаться.
Рази поднял голову и взглянул на них двоих — видимо, предполагалось, что взгляд будет негодующим.
— О господи… — прорычал он, — высечь бы вас обоих за неподчинение!
Он повернулся к ним спиной и попытался поудобнее устроить на седле голову.
Винтер улыбнулась Кристоферу. Он смотрел на нее, и в лунном свете ей не удавалось различить выражение его лица.
— Иди спать, — тихо сказал он.
Внезапно она ощутила такой прилив благодарности к нему, что на глаза навернулись слезы.
— Спокойной ночи, Кристофер. Я так рада, что мы снова нашли друг друга.
Он сглотнул:
— Да. Теперь иди спать, девчушка. Утром увидимся.
Разбойник снова нашел ее. Его смехом полнилась темнота. В этот раз она начала рвать его горло неведомо откуда взявшимися когтями, затем впилась зубами в яремную вену, и когда в рот хлынула кровь бандита — горячая, сладкая, вкусная, — что-то внутри девушки закричало в отчаянии. Но ей было все равно. Она сдалась, и в ней не осталось ничего, кроме ненависти.
— Девочка… — Чья-то рука нежно отвела волосы со лба Винтер. — Проснись, хорошая моя. Все хорошо.
Винтер открыла глаза. Ей улыбался Кристофер — улыбка была едва различима в темноте.
— Ты стонала во сне. Дурной сон увидела?
Несмотря на его улыбку, ночной кошмар не оставлял Винтер, и она прикрыла рот руками, чтобы не вскрикнуть от ужаса. Ласковая улыбка Кристофера исчезла, едва он разглядел выражение лица девушки. Он привлек Винтер к себе и прижал к груди, прикрыв ее глаза покрытой шрамами рукой, словно хотел укрыть ее и защитить. Винтер вцепилась в его рубашку и попыталась в нее зарыться.
— О боже… — простонал он. — Кто тебя обидел? Кто тебя обидел? Я убью его! Клянусь.
Винтер потрясла головой. Она не скажет. Она не могла рассказать и, несмотря на то что с ним было спокойно, отодвинулась от него. Кристофер продолжал держать ее за плечи и пристально смотреть в глаза, и она стряхнула его руки:
— Кристофер, это всего лишь сон. Не волнуйся.
Он взял ее за руку, но она не хотела смотреть на него.
Он наклонил голову и попытался поймать ее взгляд.