Круз
Шрифт:
Для меня не новость, что в мире MMA Круз достаточно нашумевший и известный боец, но я никогда не вникала в это слишком глубоко — он заботится обо мне, и, более того, у него получилось влюбить меня в себя. Я ещё не говорила ему эти три крохотные слова — всего лишь намекнула. Но это вовсе не значит, что я не чувствую этого по отношению к нему.
— Я люблю его, — шепчу себе под нос, впервые произнося это вслух.
Мощное вступление “Believer” группы Imagine Dragons сотрясает стены зала. Песня пробуждает во мне воспоминания. Она — полное его отражение. Круз не такой несдержанный,
Когда боец разоблачается, оставаясь в чёрных шортах, что подчёркивают его торс и мускулистые ноги — я не могу оторвать от него взгляд. Сзади на шортах размещён логотип «Престола Диабло» — он выглядит так, словно сам дьявол улыбается из-за красноватого дыма. Выглядит круто. У Круза мышцы словно грёбаные стволы дерева — самое видное его преимущество в клетке. Мужчина одним ударом может вывести из строя своего противника, а после — просто уничтожить его. Вот из-за чего он стал известен.
Тренеры покрывают его лицо вазелином [41]. Круз поворачивается к судье, давая тому возможность проверить его перчатки и открывает рот, показывая свою капу. И как только всё улажено — он взбирается в клетку.
Я чувствую себя алчной, не желая пропустить ни единого момента, следя за каждым движением своего мужчины. Papi вынуждает мужчину поднять лицо, приближая его голову к своей. Он выкрикивает бойцу инструкции, время от времени упираясь своим лбом о лоб оппонента. Вскоре папа отступает, а Круз, расслабляясь, начинает подпрыгивать на носочках, встряхивая руки. С каждым его движением мои нервы всё больше и больше завязываются узлом в животе. Опустившись на одно колено, боец склоняет голову, после касаясь татуировки на своей груди. Не уверена, что это значит, но, думаю, так он отдаёт честь своему отцу.
Бой начинается, и я тут же понимаю, что противник моего мужчины, хоть и не такой огромный, но достаточно быстр. Он наносит несколько сильных ударов по лицу Круза — они достаточно сильны, чтобы уложить любого другого на маты, но Грохот даже не спотыкается. Мотнув головой, боец «Диабло» продолжает кружить вокруг своего оппонента. Тот наносит ещё один сильный удар, попадая в челюсть — у Круза по лицу начинает течь кровь.
На мои глаза наворачиваются слёзы, когда я осознаю, что он намеренно позволяет своему противнику задеть его. Это просто шоу на публику — мужчина не спешит показать всю свою мощь.
Каждая моя попытка приободрить Круза заканчивалась тем, что вскрик застревал где-то посреди горла. Занимая все мои мысли, нервные мурашки пробежались по моему позвоночнику. Сжав на груди руки, я напомнила себе о необходимости дышать.
Раунд закончится через тридцать секунд. Вскоре противник выиграет его благодаря своим ударам. Кровь покрывает лицо моего мужчины, и я закрываю глаза, не в силах больше смотреть на это. На меня нахлынули детские воспоминания о том, как Papi возвращался домой избитым. Abuela даже не вздрагивала. Она гордилась своим сыном. Но опухшее лицо, порезы и синяки всегда вызывали тошноту у меня.
Толпа сходит с ума. Я открываю
Я перевожу взгляд на таймер. Осталось десять секунд. Но стоит мне вернуть своё внимание происходящему в клетке, как я вижу, что боец плашмя падает на маты. Судья отталкивает Круза в сторону. Мой мужчина подпрыгивает в углу ринга — он победил. Наконец-то я могу сделать вдох. Схватившись руками за голову, я благодарю Бога за эту победу и то, что он всё ещё стоит на ногах. Твёрдый гипс впивается в мой скальп, но мне плевать. Ещё две недели с этой хреновиной.
Круз в триумфе вскидывает руки. Он не выпендрёжничает и не злорадствует, как другие победители. Мужественно, но в то же время с уважением, он подходит к своему противнику и пожимает его руку. Обняв своего бойца за плечи, Papi выводит его из клетки.
Мужчина обводит взглядом зал. Я знаю, что он делает. Он ищет меня. Круз сканирует всё пространство, прежде чем останавливает взгляд на мне. Не могу сдержать улыбку. Жестом он подзывает меня к себе — и я, не раздумывая, подчиняюсь.
Спрыгнув со стула, я бегу к нему. Толпа гудит, и всё больше людей обступают Круза. Схватив меня за руку, боец переплетает наши пальцы. Бок о бок, мы идём обратно к раздевалкам. Нас окружает его команда, но, по мере того, как мы продвигаемся всё дальше в глубины длинного коридора — она рассеивается.
— Круз.
Его имя эхом отражается от стен, но он не отвечает.
Пока за нами не захлопнулась дверь, вынуждая меня отскочить назад, каждый его шаг был полон решительности и власти.
— Круз, — вновь пытаюсь я.
Он сокращает между нами расстояние, в то время, как его кожа всё ещё покрыта потом и кровью. Круз пытался остановить кровь при помощи полотенца — но бесполезно. Схватив чистое, вытирая им лицо, мужчина оказался ко мне нос к носу.
— Должен трахнуть тебя сейчас.
Рыком стянув вниз мои брюки, повернув меня, Круз без предупреждения входит в моё тело. Если это возможно, но его член стал ещё больше, чем прежде, увеличившись под воздействием адреналина.
Я кричу так громко, что это даже режет мне по ушам. В комнату доносится рёв толпы из зала, но всё, на чём я могу сосредоточиться — звук шлепков наших тел.
— Чёрт, детка, как только я увидел тебя в первом ряду, мой член стал твёрдым.
Круз задал сумасшедший ритм, двигаясь внутри. Его пальцы ласкали меня, словно утончённый инструмент. Пламя внутри меня было готово вот-вот взорваться.
— Я хотел взять тебя на том грёбаном стуле — так, чтобы все увидели, что ты моя.
— Но… Но у тебя кровь. И тебе больно.
Я с такой силой вцепилась пальцами в деревянную скамью, что они побелели.
— Если этот мудак хотя бы раз посмотрит на тебя — я убью его прямо у всех на глазах.
Святое дерьмо, Круз на пределе. Я не узнаю этого человека. Не то, чтобы это испугало меня — в некоем больном и извращённом смысле, исследуя последствия его вспышки адреналина, я возбуждаюсь.