Круз
Шрифт:
Не дожидаясь ответа, я вновь прикладываюсь к алкоголю, сделав ещё несколько глотков. Но бутылку вырвали у меня из рук, прежде чем я успела вновь сжать её между ног.
— Достаточно, — закрутил Круз крышечку. — Ты не собираешься делать этого, Лейла. Достаточно.
— Отвали, Круз.
Мои слова слились воедино. Голова кружится, а желудок пытается справиться с убойной дозой алкоголя и пончиков.
— Грёбаные латиносы всегда чертовски злобные, когда выпьют, — сказал Джаг с переднего сидения, направив автомобиль вдоль
— Брязное глабоденствие… — Чёрт, мой язык слишком огромен для того, чтобы говорить. Я пробую вновь. — Грязное благоденствие из твоих уст, ты, грёбаный мексиканец.
А после, как истинный взрослый, показываю ему язык. Круз зарычал рядом со мной. Когда я оглянулась на него, он был в гневе, как если бы я ткнула его, отчего мужчина перешёл в режим сражения. Заманчиво. Как если бы ударить палкой злого, сексуального, угрюмого медведя, только ради любопытства. Внутри желудок словно устроил американские горки. Всё перевернулось, закружилось, чтобы потом резко упасть вниз, и…
— Меня тошнит.
Я едва не выблевала съеденное и выпитое за этот вечер, когда Джаг резко развернулся и подтолкнул мою голову к окну. Чертовски уверена, к тому моменту, как мой желудок самоочистился, на боку папиной машины осталось неприятное сочетание сахара и алкоголя.
— Больница, — прорычал Круз.
Вытерев рот тыльной стороной ладони, я поворачиваюсь к мужчине.
— Будь у меня палка — я бы забила тебя ею, а после — ещё и помочилась бы на тебя.
— Можешь использовать мою палку, чтобы помочиться на него, — взорвался в смехе Джаг.
Круз задрожал от гнева.
— Я имела в виду, что он разозлил меня, а не это.
— Не-а, ты сказала именно так, — подытожил мужчина.
Я уже было открыла рот, чтобы начать спорить, словно двухлетняя девчонка.
— Достаточно, — закричал Круз так громко, что автомобиль содрогнулся.
Не узнавая себя в той, кем сейчас была, я начала всхлипывать. А после моё тело сотрясла дрожь.
— Это моя мама была в баре с отцом Эша.
Мои слова едва можно разобрать за рыданиями. Они проносятся сквозь меня, прежде чем сорваться с языка. Боль в руке — ничто по сравнению с тем, каково сейчас моему сердцу.
— Лейла, — прошептал Круз.
Он перетянул меня на свои колени, устроив голову у себя под подбородком, после принявшись поглаживать ладонью мою спину.
— Ты издеваешься надо мной, чёрт возьми? — Джаг ударил по рулю. — Это была твоя мать? Я даже не узнал эту суку.
Все бойцы были в курсе истории моего отца, потому что это подпитывает его страсть к спорту и карьере, учитывая так же и строгие методы тренировок.
— Ненавижу её, — прорыдала я.
— Детка, всё хорошо. Всё будет хорошо. У тебя есть новая семья.
Круз продолжает успокаивать меня, не ослабляя своих объятий.
Чёрт возьми, я больше никогда не буду пить. Я уже говорила об этом прежде, но теперь я сдержу
Подняв руки, сжимаю ладонями лоб, пытаясь унять пульсацию в голове.
— Чёрт возьми, — рычу я после очередной накатившей волны боли.
— Что?
А после я кричу — так громко, что, казалось бы, мои глаза вылезут из орбит. Оглянувшись, я вижу Круза, который подскочил с пола.
— Иисус, так и обделаться можно, — кладу я руку на сердце. — Ты напугал меня.
— Извини. — Мужчина слабо улыбнулся мне. — Ты на самом деле…?
— Нет, но была близка к этому.
Опустив взгляд, я смотрю на свои руки, что лежат на коленях. Правая — скрыта неоново-розовым гипсом. Вот она, виновница, из-за которой моя страдающая похмельем задница оказалась в отключке.
— Вот дерьмо, — прошептала я.
— Следи за языком, — прорычал с порога папа.
Оборачиваюсь к нему. Он выглядит так же плохо, как и я. Ссутулился. Его волосы стоят торчком, глаза опухли. Мужчина переводит взгляд с меня на Круза, что сидит прямо на полу рядом с моей кроватью.
— Что, чёрт возьми, здесь происходит? — Прогрохотал он, хлопнув ладонью по открытой двери.
Круз вскочил на ноги. Он был облачён всё в ту же одежду, что и вчера — теперь уже мятая белая рубашка и брюки. Боец поднял обе ладони над головой.
— Прошлой ночью я помог ей вернуться домой, Босс. Вы вырубились в спортивном зале, и я подумал, что оставить Лейлу одну — плохая идея.
Папа, будучи всё ещё не в восторге от того, что один из его бойцов провёл ночь в моей комнате, едва заметно кивнул Крузу. После мужчина перевёл взгляд на меня.
— А это? — Указал он.
Вспомнив прошлую ночь, я хлопнула себя по лбу здоровой ладонью. Полная жопа!
— Я ударила Эша.
— Дважды, — добавил Круз. — Два чёртовых хука справа и пинок по яйцам.
— Что этот ублюдок делал рядом? — Не унимался папа.
— Иисус, хватит этого пещерного дерьма.
Отбросив одеяло, я встала. В отличии от Круза, на мне не та же одежда, что и вчера. Я облачена в шорты из спандекса и узкую майку, что открывала вид на мою грудь. Прикрыв её, я продолжила:
— Мы отправились в бар, чтобы унять мою скорбь алкоголем. Туда заглянули и Эш со своим отцом. О, и грёбаная Шэлби.
Папа заворчал на меня, но я взрослая и могу использовать слово «грёбаная» как глагол, существительное или любую другую, какую только захочу, часть речи. К тому же, он сам ругается как сапожник, так что свой шанс использовать это как аргумент Papi потерял. Такой разнообразный красочный лексикон у меня именно от него. Разница в том, что он никогда не использовал бранные слова, когда я рядом, всегда пытаясь как-то их заменить.